В зоне доступа сети сопротивления. Как иранцы оставались на связи во время блокировок интернета и чем этот опыт полезен для россиян

Протесты в Иране стартовали 28 декабря 2025 года, а интернет-блокировки начались 8 января 2026-го. В 15:20 по местному времени иранский трафик упал сразу на 98,5%, констатировала команда Filter.Watch, специализирующаяся на мониторинге интернет-цензуры в стране.

Аналогичные цифры приводят в разговоре с The Insider разработчики сервиса по обходу блокировок Amnezia VPN, работающие на иранском рынке более трех лет:

«До январских блокировок у нас было почти 90 тысяч ежедневных пользователей. Во время иранских шатдаунов мы видели меньше ста подключений. Масштаб отключений колоссальный. Судя по всему, это было комплексное воздействие: работа DPI плюс блокировка подсетей, не исключено, что коммутаторы погасили физически. Как мы предполагаем, на время протестов в Иране доступ к мировой сети был заблокирован на точках обмена трафиком, а затем блокировка была развернута и на иранские дата-центры».

Спустя 20 дней, к 28 января, трафик восстановился до 25% от прежнего уровня, в основном за счет сайтов и сервисов из так называемого «белого списка». «Бóльшая часть глобального интернета все еще недоступна для широкой публики», — отмечают в Filter.Watch.

«Разморозка» интернета в Иране происходила постепенно. 23 января государственное информагентство Fars объявило о снятии ограничений в провинциях Исфахан и Фарс. 25 января ввели особое послабление для торговцев: им разрешили пользоваться интернетом по 20 минут в день в офисах Иранской торговой палаты под присмотром специального контролера. Мера эта вынужденная: ежедневный экономический ущерб от шатдауна оценивается Ирано-китайской торговой палатой в $18–27 млн.

26 января в стране разблокировали Google. По информации Filter.Watch, в так называемый «белый список» сайтов попали также китайский поисковик Bing, несколько почтовых и других сервисов. Остальной глобальный интернет в стране по умолчанию заблокирован.

Правда ли, что Starlink заглушили?

Единственным источником нецензурируемой связи с внешним миром для иранцев стали терминалы Starlink. По оценке The Guardian, число таких аппаратов в Иране может достигать 50 тысяч, по другим данным — и 100 тысяч. Все они контрабандные: ввоз в страну терминалов спутниковой связи и владение ими криминализированы. Однако активисты начали поставлять Starlink в Иран еще на волне протестов 2022 года.

Как это происходило, рассказала в интервью Free Press Шукрия Брадост, курдско-иранская активистка, с 2016 года живущая в США. «Когда в 2022 году начались протесты движения „Женщина, жизнь, свобода“, мы в первую очередь занимались отправкой гуманитарной помощи, в основном медицинской, всего необходимого для раненых. Эту помощь приходилось переправлять в страну контрабандой, — вспоминала она. — Потом появился запрос на Starlink. Люди выходили на связь и говорили: „Операции по доставке помощи прошли успешно. Теперь нам нужен Starlink — чтобы был канал связи и голос людей мог выйти за пределы Ирана. Мир должен видеть и слышать, что происходит внутри страны“».

Американцы покупали терминалы и присылали их Брадост, а та организовывала доставку в Иран. Таким образом ей удалось переправить сотни комплектов Starlink.

На фоне нынешних блокировок быстро распространилась информация о перебоях в работе Starlink. Команда Filter.Watch сообщала о потерях 10–40% пакетов данных при связи со спутникам в отдельных районах страны. Также говорилось об использовании «глушилок». В СМИ появились непроверенные сообщения о том, что иранский режим использует для борьбы со Starlink российские и китайские военные технологии. Но опрошенные The Insider эксперты относятся к этой информации скептически.

Со стороны Starlink не было никаких подтверждений того, что терминалы удалось заглушить, говорит специалист по космической связи, помогавший в подготовке этого материала на условиях анонимности: «Обычно компания быстро сообщает о таких ограничениях и о мерах, предпринятых для их обхода. Но ничего подобного на этот раз не было. В действительности мы не знаем, сколько именно в Иране терминалов Starlink и какая их часть работает. Не знаем и насколько велика их пропускная способность. Илон Маск сделал связь для иранцев бесплатной, но часто бесплатные тарифы работают медленнее. В любом случае глушение Starlink — технически очень непростая задача».

На эту тему существует китайское исследование. Спецслужбы КНР пытались понять, можно ли заглушить Starlink над Тайванем. Моделирование показало, что для этого понадобится около тысячи дронов или аэростатов со специальным оборудованием, постоянно висящих в воздухе в нескольких километрах друг от друга. К ним пришлось бы протянуть провода для постоянного электропитания. Пока нет никаких признаков, что нечто подобное было сделано. Кроме того, Иран многократно превосходит Тайвань по площади.

Почему заглушить интернет от компании Илона Маска так сложно? Это связано с принципиальным отличием Starlink от классических систем космической связи, объясняет эксперт. В старых схемах спутник расположен очень далеко на геостационарной орбите. Поэтому сигнал слабый, случается, даже облака становятся проблемой. Для связи требуется параболическая тарелка, направленная в сторону космического аппарата.

Спутники Starlink, наоборот, постоянно активно движутся. Антенна у терминала — с фазированной решеткой, то есть это фактически набор маленьких антенн на общей подложке. Благодаря этому один терминал может параллельно связываться со множеством спутников. Если появляются помехи, Starlink просто переключается на другой космический аппарат.

Из-за этого и блокировать его сложно: приходится не ставить помехи в направлении одного спутника, а, по сути, «закрывать» все небо. Отсюда в случае Тайваня и возникла потребность в тысяче глушилок.

Директор «Общества защиты интернета» Михаил Климарев также уверен, что блокировать Starlink практически бесполезно. Все это уже опробовано во время войны в Украине, отмечает он:

«Военный опыт показывает, что глушить сам терминал на прием очень трудно и энергозатратно. Вместо этого россияне применяют спуфинг, то есть подмену сигнала GPS. Тарелка должна очень точно наводиться на спутник, и делает она это как раз по GPS. На фронте от спуфинга защищаются тем, что помещают терминал в клетку Фарадея. Это не очень сложное устройство — его можно сделать из сетки-рабицы».

В сети распространяется инструкция по защите Starlink от средств радиоэлектронной борьбы (РЭБ), приписываемая ВСУ. Согласно ей, основной метод противника — как раз искажение навигационных сигналов GPS. Защищать терминалы от помех предлагается двумя способами: либо ставить их на дно ямы, либо окружать самодельной клеткой Фарадея из стальной сетки с размером ячейки от 2 до 6 см. Конструкция должна быть высотой 120 см и 110–120 см в окружности. При этом сетку рекомендуют обернуть в три-четыре слоя. Главное, не накрывать терминалы сверху, предупреждают авторы инструкции.

Точный сигнал GPS имеет критическое значение во время первой активации терминала. Поэтому бойцам настоятельно рекомендуется впервые включать аппарат подальше от зоны боевых действий. В дальнейшем терминал находит спутник даже при активном РЭБ. Но ему потребуется больше времени для начала работы, и качество сигнала будет хуже.

В спутники Starlink встроена собственная система позиционирования, объясняет эксперт по космической связи. По ней терминал и ориентируется в случае подавления или искажения сигнала. Пока Starlink не способен обходиться без GPS, потому что на орбитальных аппаратах нет атомных часов. Но в будущем Илон Маск планирует начать конкурировать с международной системой позиционирования.

Связные репрессии

Михаил Климарев считает, что, скорее всего, подавить Starlink в Иране помогли не системы РЭБ, а репрессивные меры: «За одно владение терминалом можно получить два года иранской тюрьмы. А если за отправку видео припаяют шпионаж — вплоть до смертной казни». Это подтверждает и Шукрия Брадост:

«В стране приняты законы, где прямо сказано: если ты отправляешь видеозаписи, любые данные — видео, изображения — в зарубежные сети, особенно те, которые считаются враждебными режиму, наказание за это — смертная казнь».

Впрочем, запеленговать работающий Starlink крайне сложно. Если его и можно отследить, то только с воздуха с помощью специального оборудования, отмечает Климарев. Это подтверждает и эксперт по космосу. По его словам, для локализации терминала понадобится дрон или самолет, но и в этом случае точность будет невысокой. Другое дело, что Starlink очень легко опознать визуально. Тарелка терминала представляет собой белый прямоугольник размером примерно с лист бумаги. И даже замаскировать его сверху брезентом нельзя — это сразу скажется на сигнале.

Теоретически можно прикрыть тарелку пластиковой сеткой или спрятать под тонированным стеклом, рассказывает эксперт: «Многие автомобилисты используют специальные мобильные терминалы Starlink, работающие от пауэрбанка. Они меньше, и их ставят как раз под заднее стекло автомобиля. Если бы я был одним из протестующих, то постарался бы уехать на машине в глухое место, где нет дронов слежения, и выходить в интернет оттуда».

Сеть для своих

Впрочем, интернет нужен не только для связи с внешним миром. Современные протестные акции почти всегда координируются через мессенджеры, и Starlink эту проблему не решает. Однако существует альтернатива — mesh-сети. Так называется технология, когда множество пользователей создают собственный локальный «интернет», где ретранслятором становится каждое отдельное устройство. Для таких сетей разработаны приложения-чаты.

Такого рода технологии используют не только участники массовых протестов. Общий чат можно быстро развернуть, к примеру, во время поисково-спасательных мероприятий в лесу или на загородном фестивале.

Наиболее популярные проекты в этой сфере — Meshtastic и Reticulum. Однако они требуют специальных передатчиков, которые надо собирать или покупать, а сделать это оперативно во время демонстраций и шатдауна невозможно. Поэтому в Иране обратились к другому решению — mesh-сетям на основе Bluetooth, узлами которой становятся обычные мобильные телефоны.

Летом 2025 года один из создателей Twitter Джек Дорси запустил приложение Bitchat для шифрованного обмена данными через Bluetooth-сеть. Телефоны связываются друг с другом на расстоянии в 30 метров. Этого достаточно, чтобы развернуть в крупном городе полноценную сеть.

Приложением Дорси пользовались протестующие в Непале и на Мадагаскаре. А в январе спрос на Bitchat резко подскочил из-за шатдаунов в Иране и Уганде, где власти отключили интернет в преддверии спорных президентских выборов. Число иранских пользователей приложения выросло втрое.

Статистика показала, что в первый день блокировок в Иране Bitchat скачали 43 тысячи человек, а недельный рост на фоне шатдаунов в двух странах составил почти 438 тысяч скачиваний. За последующие 20 дней число пользователей приложения подскочило еще почти на 400 тысяч.

Bitchat — не единственная опция. Иранские оппозиционеры в эмиграции запустили аналогичное приложение Noghteha, работающее на национальном языке, объявил кибер-активист Нариман Гхариб. Он пообещал пользователям «полную поддержку фарси, улучшенный интерфейс и больше функций, оптимизированных для нужд протестующих».

Название мессенджера переводится с персидского как «точки» и подразумевает узлы связи, которыми становятся пользователи. Noghteha набрала более 50 тысяч скачиваний только в Google Play, но приложение доступно и через официальный сайт.

В интернет по списку

Интернет в Иране понемногу восстанавливается, но ни Starlink, ни mesh-сети не теряют актуальности. Filter.Watch констатирует, что доступ к сетевым ресурсам различается в зависимости от региона и провайдера, однако все поставщики услуг ограничиваются лишь «белым списком» иностранных сайтов и сервисов. Помимо упомянутых Google и Bing он включает Google Meet, Gmail, Outlook, Play Store, App Store, веб-сайты Apple и Samsung, а также PlayStation, Google Maps, GitHub и ChatGPT. Instagram, Telegram, YouTube и Twitter (X) остаются заблокированными. Более того, доступ ограничили к ранее разрешенному WhatsApp, а также к сервису LinkedIn, который не находился под запретом.

Внедрение «белого списка» сервисов — попытка спасти цифровую экономику, в которой работает каждый девятый иранец, считают в Filter.Watch. Но режим не намерен возвращаться к свободному интернету. Доступ в сеть теперь сравним с допуском к секретным данным: разрешен не всем и только при условии официальной регистрации. Правда, 27 января некоторые VPN вновь частично заработали в Иране.

По словам разработчиков Amnezia VPN, в условиях шатдауна и «белых списков» обычные сервисы обхода блокировок работать не будут: «Иранские власти настроены запустить свой „суверенный интернет”, изолированный от всемирной сети, но с отдельными работающими внутри страны сервисами. Если Иран действительно перейдет к этой модели, то VPN в большинстве случаев не поможет. В этом смысле ситуации в Иране, России и любых других странах абсолютно одинаковы, разница лишь в том, насколько их власти готовы отделяться от глобального интернета».

Россия тоже сделала очередной шаг в этом направлении. Госдума 27 января приняла в первом чтении законопроект, обязывающий провайдеров по требованию ФСБ приостанавливать услуги связи, причем любые — от интернета до телефонных звонков. Провайдеры освобождаются от ответственности перед клиентами за такую приостановку. Официально этот механизм может быть применен в случае «угроз безопасности». Но расплывчатая формулировка оставляет силовикам свободу действий.

Технически отключить Россию от интернета гораздо сложнее, чем Иран. Это связано с более разветвленной и развитой сетевой инфраструктурой, объясняет Михаил Климарев. В Иране с 1989 года существует TIC — госкомпания, отвечающая за услуги связи. Только у нее есть право трансграничной передачи трафика. «В Беларуси два оператора, в Казахстане — пять. А в России — более двадцати. Только по открытым данным за границу идут около 40 российских кабелей, — говорит эксперт. — Искать кабель и отключать его без разрешения оператора — задача не из легких. Именно для этого создаются реестры и юридические механизмы».

При этом в России идет активное пополнение собственного «белого списка». В него входят не только государственные сайты и российские соцсети, но и множество других сервисов — от «Ашана» до «Пикабу», от «Вкусно и точка» до телеканала «Спас».

Разработчики Amnezia VPN считают, что в случае массовых протестов в России, скорее всего, интернет отключать не будут, но заблокируют все сервисы и сайты, кроме разрешенных: «Есть пример Беларуси, где во время протестов вводят „белые списки”, и это гораздо ближе к ситуации в России сейчас. Но не исключен и иранский сценарий. В случае тотального шатдауна единственным способом обойти ограничения являются незаблокированные трансграничные каналы связи, например спутниковый интернет и mesh-сети. Все остальное работать просто не будет».

С телефона на спутник

Впрочем, развитие технологий оставляет надежду. Если в январе 2026-го Starlink был фактически единственным каналом связи для иранских протестующих, то в ближайшие годы этот рынок станет более конкурентным.

В гонку вступает Amazon. В 2025 году компания уже провела семь запусков по 28–29 космических аппаратов связи на каждый. Пока их коммерческая эксплуатация не началась, но, по планам, спутников будет 3236 штук, объясняет в беседе с The Insider эксперт по космосу: «Меньше, чем у Starlink, но сами аппараты более мощные. Низкоорбитальные спутники связи — один из драйверов технологического сектора». Другой вопрос, что Amazon — публичная компания, она торгуется на бирже: «Не факт, что она решится так же, как Starlink, демонстративно нарушать законы стран и открывать доступ для протестующих».

Starlink не работает в России только потому, что государство не выдает разрешение на вещание, а руководство компании не хочет нарушать этот запрет. Технически ничто не мешает включить спутниковую связь для россиян хоть сейчас. Правда, ее качество будет хуже. На карте на сайте Starlink видно, что сейчас над Петербургом работает один аппарат, над Москвой — три, над территорией Ирана — несколько десятков. В малонаселенном районе для уверенной связи хватит и одного спутника. Но если, скажем, тысячи петербуржцев одновременно решат выйти в сеть, нынешней инфраструктуры для них недостаточно.

Наконец, возобновляет развитие европейский конкурент Starlink — OneWeb. Он с 2023 года не выводил на орбиту новые спутники. Нынешняя группировка OneWeb насчитывает всего около 600 активных аппаратов. В декабре 2024 года управляющая сетью компания Eutelsat заказала производство 100 дополнительных спутников, а в начале 2026-го добавила еще 340 единиц. В конце года аппараты начнут выводить на орбиту.

Терминалы OneWeb значительно дороже, чем у Starlink, и производятся пока в гораздо меньшем количестве. Но у компании появился новый рынок сбыта — Казахстан. Там интернет через европейские спутники стал частью национального проекта по подключению удаленных сел к глобальной сети.

Starlink тоже активно действует на казахстанском рынке. И готовится следующий шаг: министерство искусственного интеллекта и цифрового развития страны, местный Beeline и Starlink объявили о совместном запуске спутниковой мобильной связи.

Речь идет об обычных сотовых телефонах, которые смогут ловить сигнал через спутник. Эта технология называется DTC — direct to cell. Для связи с обычными спутниками на высоких орбитах нужны были мощные антенны, объясняет эксперт. Но аппараты Starlink, Amazon и OneWeb летают низко. Уже сейчас современный телефон может подключаться к ним для отправки СМС-сообщений и экстренных вызовов.

В этом году на всей территории Казахстана даже при отсутствии мобильных вышек появится возможность отправлять СМС. Позднее заработает и полноценный интернет. Аналогичный проект со Starlink, но уже в Украине, анонсировала компания «Київстар».

На текущем этапе у такого канала связи очень низкая пропускная способность. Производители обновляют модемы в телефонах. Возможно, поддержка интернета Starlink появится уже в iPhone 18 Pro. Спутниковый сигнал тоже планируют усилить. SpaceX уже в марте готовит пробный запуск новых, гораздо более мощных спутников V3. В конце 2026 года их начнут выводить на орбиту, чтобы постепенно заменить всю действующую группировку.

В ближайшие пять лет DTC должна стать обычной технологией связи. И когда терминал для подключения к спутниковому интернету окажется в кармане каждого гражданина, государству станет гораздо труднее ограничивать доступ к сети.