Братья в стальных объятьях. Как Россия уступила Китаю статус ключевого партнера Сербии на Востоке

Александр Вучич даже слегка прослезился, принимая из рук лидера КНР Си Цзиньпина золотой орден Дружбы во время своего первого государственного визита в Пекин. Это высшая награда Китайской Народной Республики, предназначенная для иностранных граждан. Орден вручают за выдающийся вклад в содействие модернизации Китая, развитие связей с другими странами и укрепление мира во всем мире. Его первым кавалером стал Владимир Путин в 2018 году, а всего таких деятелей — 14. В Европе золотой китайский орден есть только у бывшего французского премьера Жан-Пьера Раффарена. 

Задача Вучича, судя по многочисленным совместным проектам с китайским капиталом, — помочь Пекину прорубить окно в Европу. Теплый прием у Си Цзиньпина подтверждает, что с такой задачей он относительно справляется. Сербия — среди основных европейских партнеров в реализации инициативы «Пояс и путь», в рамках которой КНР берет под контроль морские и сухопутные пути в Азии, Африке и Европе. В Пекине, по оценке наблюдателей, Вучич выглядел подчеркнуто уверенно, продемонстрировав самостоятельность в выборе внешнеполитических партнеров.

В последние годы Китай потеснил давних экономических партнеров Белграда, подбираясь к лидирующей в этом списке Германии. По сербским данным, объем торговли с Китаем увеличился с 2012-го по 2025 год в 6,7 раза, а экспорт Сербии в эту страну вырос в 333 раза. Однако тут возник перекос: в прошлом году взаимный товарооборот достиг $9,36 млрд, при этом экспорт из Сербии — всего $2,1 млрд.

Сотрудничество охватывает все больше направлений, вплоть до военно-технического. Это делает Сербию единственной европейской страной, закупающей сейчас оружие у Китая. По данным СМИ, сербская оборонная промышленность в 2024–2025 годах импортировала из КНР товаров на 240 млн евро. А в прошлом году военнослужащие двух стран провели первые совместные учения.

Сотрудничество с Китаем Вучич называет «стальным», а майский визит в Пекин — самым значимым в своей политической карьере. Китайское руководство и вовсе провозгласило его историческим. Было объявлено о подписании более 30 соглашений, которые помогут Сербии привлечь новые многомиллионные инвестиции.

У внешней политики Сербии, как и прежде, четыре опоры: США, Россия, Китай и Евросоюз, членство в котором остается для Белграда стратегической целью. 

В последние годы сербам приходилось постоянно балансировать, защищаясь от неприятных эффектов войны в Украине и продвигая при этом собственные интересы. Начиная с полномасштабного вторжения интеграция Сербии в ЕС затормозилась, прежде всего из-за отказа Вучича присоединиться к санкциям против Кремля.

Противостояние Кремля с Западом доставляет Белграду немало головной боли. Сербия, покупающая у России газ, в то же время нуждается в финансовой поддержке и инвестициях, а также в гарантиях безопасности для сербов в отколовшемся в 2008 году крае Косово. Решение этих вопросов зависит прежде всего от Вашингтона и Евросоюза, которые недовольны непрозрачными связями Белграда с Москвой и его чрезмерной энергетической зависимостью от нее.

Китайское направление в этом контексте выглядит более предсказуемым. Некоторые даже называют дружбу с Пекином «безопасной гаванью». Хотя и тут возможен и шторм. Западные партнеры не в восторге от китайской экспансии на Балканах, которую сопровождают подозрения в коррупции, использовании подневольного труда и загрязнении экологии. Кроме того, Брюссель заявляет об отсутствии прозрачности в сделках: все инфраструктурные проекты реализуются без тендеров, на основе прямых государственных соглашений.

Настораживают и растущие заимствования Белграда. Основные кредиты на реализацию инфраструктурных проектов получены от Экспортно-импортного банка Китая (China Exim Bank). Долг Сербии перед ним оценивается в 2,8 млрд евро, что составляет 11% от ее общего внешнего долга.

У Вучича свой подход к бизнесу с экономическими гигантами. Он умеет благодарить, льстить и создавать популярный в интернете контент. Китайцы придумали для него забавное прозвище: число 577. По-китайски оно созвучно фамилии Вучича. Сербский лидер узнал об этом, оставляя автограф на баскетбольном мяче. 

К слову, отправляясь в КНР шесть лет назад, он выучил небольшое обращение на китайском. Ролик набрал сотни тысяч просмотров и стал поводом для разнообразных шуток и мемов, которые принесли китайско-сербскому сотрудничеству дополнительное внимание и одобрение.

И все же для многих на Балканах Китай по-прежнему остается чужой цивилизацией. Оппонентам Вучича кажется, что он сильно ошибся, подписав с Китаем несколько лет назад соглашение о свободной торговле. Проблема не в сотрудничестве как таковом, говорят они, а в его неравноправности. Звучат и другие ироничные вопросы из лагеря оппонентов: какие именно ценности объединяют Вучича с китайскими коммунистами: однопартийная система, цензура, аресты правозащитников или использование танков против студентов?

Это открытый намек на все более авторитарный стиль правления самого Вучича, который второй год не может совладать с гражданским протестом. Один из самых массовых митингов как раз совпал с его визитом в Китай. 

Протесты продолжаются еще с катастрофы 1 ноября 2024 года, когда 16 человек погибли под обрушившимся навесом на железнодорожном вокзале в Нови-Саде, реконструкцией которого занимался консорциум китайских компаний. Вучич, однако, старается удержать власть и разделяет готовность Пекина строить «китайско-сербское сообщество единой судьбы».

К слову, начало процессу положил не Вучич. Еще в 2009 году президент-демократ Борис Тадич подписал в Пекине соглашение о стратегическом партнерстве. Первые серьезные инвестиции пошли после визита Си Цзиньпина в Белград в 2016 году, когда китайцы купили за 46 млн евро крупнейший металлургический комбинат Железара Смедерево. Теперь он называется HBIS Serbia. До китайцев этим убыточным предприятием с собственным портом на Дунае интересовались американцы, но тогда бизнес не сложился.

Одним из ключевых инвестиционных проектов в Сербии стал шинный завод компании Linglong в Зренянине. Его стоимость — $990 млн, а производство рассчитано на 13 млн шин в год. Это первый крупный комплекс этого китайского производителя в Европе. Всего же в Сербии несколько десятков крупных производственных площадок с китайским капиталом, на которых работают около 40 тысяч человек. 

Китайский бизнес, кроме того, активно инвестирует в строительство транспортных коридоров и железных дорог, связывающих Белград с европейскими столицами, как, например, «Дунайский коридор» или скоростная магистраль Белград — Будапешт.

Китайские же компании занимаются в Белграде строительством инфраструктуры для метро и возводят «ударными темпами» выставочный комплекс ЭКСПО-2027. Кстати, самая респектабельная всемирная выставка впервые пройдет на территории бывшей Югославии. Экспо-комплекс создается как многофункциональное пространство и помимо выставочных помещений включает в себя коммерческие, гостиничные и жилые объекты.

В Китае Вучича знакомили с передовыми разработками в области искусственного интеллекта и гуманоидной робототехники. Роботы даже станцевали перед сербским гостем, а их создатели надеются, что Сербия может стать одним из главных европейских центров по их производству. Увлечение Вучича китайскими технологиями и инвестициями подводит к закономерному вопросу: а какое пространство на востоке оставлено для сотрудничества с Москвой?

До начала войны в Украине Александр Вучич открыто симпатизировал российским властям и даже (специально для российской аудитории) подчеркивал превосходство Путина над другими мировыми лидерами. Вучич неизменно получал скидки на российский газ, регулярно проводил военные учения с Москвой и даже сетовал, что у него не хватает денег на комплексы С-400.

Эта демонстрация близости привела к тому, что его стали воспринимать как союзника Кремля, помогающего подорвать европейское влияние на Балканах. На самом деле Вучич сосредоточен на извлечении дивидендов из сотрудничества со всеми влиятельными партнерами. Менять Евросоюз, на который приходится две трети внешнеторговых связей Сербии, на евразийскую перспективу, которая заведомо не предполагает равноценных возможностей, инвестиций, товаров и технологий, он не собирался.

С 2022 года в Сербии не принимают высокопоставленных российских деятелей, а сам Вучич больше не приезжает в Москву. Основные контакты идут на более низком уровне. Так, на нынешний Петербургский форум приехали министр энергетики Дубравка Джедович-Ханданович и министр международного экономического сотрудничества Ненад Попович. До них в Москве побывал председатель Наблюдательного совета госкомпании «Сербиягаз» Александр Вулин. Попович и Вулин — самые частые собеседники российских властей, и оба закономерно внесены в санкционные списки США c 2023 года.

Вулин ранее был директором Агентства информационной безопасности, а до этого занимал должности министра обороны и министра внутренних дел. США обвиняют его в связях с оргпреступностью и наркоторговлей, а также коррупционных сделках, «способствовавших злонамеренной деятельности России». 

Поповича, владеющего многочисленными компаниями в Сербии и России, американские власти обвинили в «хищениях и налоговых махинациях».

Тот факт, что Белград не ввел санкции против Москвы, все последние годы тешил самолюбие Кремля. Ведь таким образом удалось воспрепятствовать Западу в выстраивании единого антироссийского фронта в Европе. Но серьезной выгоды это не принесло. После 2022 года товарооборот России и Сербии упал почти вдвое — до $2,3 млрд. 

Сербия по-прежнему считает Россию «надежным партнером в снабжении газом». Но Белград получает лишь краткосрочные трехмесячные контракты, хотя, например, в прошлом году сербские власти рассчитывали на трехлетний договор.

По сути, отношения двух стран оказались в своей низшей точке. Особенно после того, как на волоске повис проект НИС («Нефтяная индустрия Сербии») — основной российский актив на Балканах. После покупки контрольного пакета акций в 2008–2009 годах «Газпром-нефть» превратила убыточную компанию в прибыльную корпорацию. Однако США ввели санкции и требуют полного выхода российского капитала из структуры собственников. Сейчас идут переговоры о продаже доли венгерской компании MOL.

Во время апрельского визита в Белград замминистра иностранных дел России Александра Грушко Белград подтвердил готовность расширить сотрудничество с Москвой, хотя и без какой-либо конкретики. Сообщение сербского МИД привлекло внимание разве что отсутствием слова «стратегический», которое сейчас активно применяется Белградом при описании характера отношений с Китаем, а с недавних пор с Израилем и даже США.

Последнее должно восприниматься Москвой особенно болезненно, поскольку Россия десятилетиями пытается играть роль главного защитника сербских интересов на международной арене (натовские бомбардировки Белграда 1999 года и отделение края Косово от Сербии Кремль и МИД до сих пор широко используют в своей пропаганде). Если война в Украине затянется, сербам придется еще глубже переосмыслить отношения с Кремлем — чтобы не рисковать связями с основными финансовыми донорами и гарантами безопасности на Балканах.