В 2026 году Росстат перестал публиковать статистику по достижению целей «майских указов», подписанных Владимиром Путиным в 2012 году и направленных на повышение зарплат бюджетников. Но и без этих данных видно, что выполнить их удалось лишь на короткое время. Чтобы подтянуть статистику, власти просто сокращали штат, что обернулось ростом нагрузки на оставшихся преподавателей и врачей. Но даже с учетом сокращений удержать требуемые в «майских указах» показатели не удалось: сейчас зарплаты учителей и врачей снова не дотягивают до заявленных средних показателей либо становятся таковыми только на бумаге. После начала полномасштабного вторжения соотношение зарплат врачей со средней зарплатой в стране откатилось до показателей десятилетней давности, а зарплаты учителей — до уровня ниже, чем было до принятия «майских указов».
Бюджетники: драма в трех актах
С 2012 года доходы российских врачей и учителей определяют «майские указы» Владимира Путина. Президент потребовал довести среднюю зарплату педагогов в общеобразовательных учреждениях до среднего показателя по региону в целом. Для врачей, вузовских преподавателей и научных сотрудников ввели еще более высокую планку — 200% от средней региональной зарплаты, но к 2018 году. Еще в 2017 году Путин сообщил, что примерно 93–94% заявленных в них целей исполнены. Указы до сих пор формально действуют, хотя власти стараются вслух о них больше не вспоминать.
В 1990-е врачи и учителя оказались жертвами опустевшей казны и имели массу претензий к системе. В нулевых, несмотря на рост нефтяных цен, школы и поликлиники все еще получали ничтожные средства. После «майских указов» зарплаты бюджетников наконец выросли, хотя и произошло это не только за счет выделяемой доли бюджета, но и за счет роста нагрузки: бюджетники столкнулись с переработками, постоянной сменой правил и жестким контролем сверху.
После «майских указов» зарплаты бюджетников выросли, но теперь они столкнулись с переработками, постоянной сменой правил и жестким контролем сверху
Указы были частью очередной предвыборной кампании Путина, и когда в 2018 году он пошел на новый срок президентства, то отчитался о том, что в целом заданные параметры достигнуты, и ввел уже новые «майские указы» с другими целями. Старые при этом никто не отменял, продолжался и официальный статистический мониторинг результатов. При этом и в риторике властей, и во внимании общества «майские указы» потеряли прежнее место. Диаграмма на основе данных Google Trends показывает, что с началом пандемии COVID-19 о них практически забыли. Интерес этой теме — небольшой и недолгий — вернулся лишь в 2024 году, когда Путин снова «переизбрался» и издал третью серию «майских указов». Меж тем уже с 2020 года соотношение зарплат учителей и врачей со средними зарплатами поползло обратно к прежним значениям.
После начала полномасштабного вторжения в Украину власть стала метаться между сценариями «все для фронта» и «живем как обычно», а в 2025–2026 годах выбрала девиз «макроэкономическая стабильность прежде всего». Приняв на 2026 год бюджет с минимальным ростом расходов, режим определил в качестве главной угрозы инфляцию и провозгласил заморозку трат, включая и социальные, и инвестиционные, и номинально даже военные. Для частного сектора это означает рост налогов и снижение госзаказов, для занятых в государственных учреждениях — еще больше административного давления. В реальном выражении расходы на здравоохранение и образование после начала полномасштабной войны снижались, и стало ясно, что о требованиях «майских указов» можно забыть окончательно.
Война не указ
Формально «майские указы» в среднем по России выполнялись для учителей с 2015 по 2020 год, а для врачей — с 2019 по 2022 год включительно. По регионам, однако, ситуация различалась довольно существенно, и всегда были те, кто не выполнял норматив.
Во время полномасштабного вторжения из-за дефицита кадров в промышленности и огромных выплат в оборонном секторе средняя зарплата по России совершила рывок на 75%. В 2025 году был пройден рубеж в 100 тысяч рублей в месяц.
Чтобы формально выполнить указ, региональные бюджеты должны были поднять зарплаты врачам и учителям на те же 75%. Однако бюджеты регионов, на которых лежит 73% финансирования школ, а также финансирование региональных больниц, оказались не в состоянии это сделать.
Что происходило с зарплатами врачей
Согласно данным за 2025 год, среднемесячная зарплата врачей в системе обязательного медицинского страхования составила 147 тысяч рублей, увеличившись на 12%. «Показатели соответствуют целевым ориентирам, установленным указами президента», — утверждает председатель Федерального фонда ОМС Илья Баланин. И он говорит неправду, чтобы выполнить указ, по которому средняя зарплата должна была быть более 200 тысяч рублей.
Один из способов «выполнения» указов — это массовое исключение санитарок и младших медсестер из категории медицинских работников. Их переводят в разряд уборщиков или технического персонала. Формально в больнице становится меньше бюджетников, подпадающих под указы, что позволяет перераспределить их фонд оплаты труда в пользу врачей. Что, конечно же, снижает качество ухода за пациентами.
Рост цен на импортные расходники и оригинальные лекарства дополнительно снижает возможности больниц по индексации зарплат. В 2025–2026 годах бюджеты ЛПУ (лечебно-профилактических учреждений) окончательно ушли в дефицит.
Часто высокая оплата достигается дополнительной нагрузкой на врача. «В среднем один участковый терапевт работает на 1,5 ставки вместо рекомендованных 1,2. На него приходится 2,8 тысячи населения — на 65% больше установленной нормы в 1,7 тысячи. Это люди, которые закреплены за одним врачом-терапевтом на его участке», — отмечал проект «Если быть точным».
Что происходило с зарплатами учителей
Согласно докладу НИУ ВШЭ «Учитель на перекрестках российского рынка труда 2025», в последние годы количество педагогов в государственных школах России снижается, а учеников — растет. Этому есть два объяснения: демографическое и политическое.
В 2010/2011 учебном году в России было 13,57 млн школьников, а в 2024/2025 — уже 17,99 млн. Эта тенденция — среднесрочная, она отражает характерные для страны демографические волны. Рост был предсказуем, но его не учли при найме учителей. Впрочем, пик уже пройден: к 2025/2026 учебному году детей стало чуть меньше — 17,54 млн, и далее, вплоть до 2038-го, этот показатель будет только снижаться.
«Майские указы» установили размер зарплаты учителей, но школы в основном содержатся за счет регионов. В структуре бюджетного финансирования общеобразовательных учреждений в 2024 году 73% пришлось на субъекты федерации, 18% — на местное самоуправление и лишь 9% — на центр.
По сути, в 2012 году своими указами Путин возложил на регионы новые расходные обязательства, но не предоставил им возможностей получить дополнительную прибыль — ни с собственных налоговых поступлений, ни от федеральных властей.
Регионы решили эту проблему самым простым с точки зрения арифметики способом: если средняя зарплата учителей должна вырасти, а средств на оплату их труда не прибавляется, то нужно сокращать штат. При этом запускается процесс с так называемой «положительной обратной связью», то есть ускоряющий сам себя. Сокращение педагогов при росте числа учеников — это дополнительная нагрузка на оставшихся работников. А чем выше нагрузка, тем меньше желающих занять эту должность. В 2016 году средняя нагрузка на российского педагога составляла 1,22 ставки, и это было уже чрезмерно. По итогам 2024-го получилось в среднем 1,44 ставки на одного учителя. К началу 2025/2026 учебного года стало еще хуже: 1,46 ставки на преподавателя, а в крупных городах — и вовсе 1,5.
Отток учителей неравномерен по регионам и типам населенных пунктов. Если в целом по России с 2016 по 2024 год школьных педагогов стало меньше на полпроцента, то в сельской местности — на 9,7%; в городах же, напротив, их численность выросла на 5,2%. Из регионов быстрее всего избавляется от учителей Мордовия: там их численность сократилась на 17,9%. Более чем на 10% снизился штат педагогов в республиках Башкортостан и Коми, в Кировской, Курганской, Орловской, Псковской, Смоленской, Тамбовской, Ульяновской областях, а также в Еврейской автономной области и Ненецком автономном округе.
Минобрнауки возлагает на учителей все новые обязательства. Как отмечают авторы доклада ВШЭ, за последние десять лет требования к преподавателям существенно расширились. Профессиональный стандарт «Педагог», в котором они зафиксированы, постоянно пополняется, особенно в части, касающейся классных руководителей. Учителя должны не только проводить уроки, но и дежурить на переменах, заведовать кабинетами, участвовать в государственной итоговой аттестации, методических мероприятиях. Также есть требования по «реализации индивидуального подхода», работе с родителями, воспитательной деятельности и «инновациям», включая цифровизацию. Даже если делать все это по минимуму, лишь для отчетности, времени катастрофически не хватает. Школьный учитель порой работает более 46 часов в неделю, из которых 15–17 уходят на заполнение планов и отчетов.
«Измученные непосильной нагрузкой педагоги продолжают увольняться, на их место берут людей с улицы, чья квалификация хотя бы примерно отвечает требованиям», — комментирует эту тенденцию профсоюз «Учитель».
Если рассматривать специальности, то быстрее всего исчезают учителя химии (сокращение на 10% по стране за восемь лет), физики и информатики (на 6%). Особенно интенсивен отток специалистов среднего возраста. За восемь лет доля таких преподавателей снизилась с 66,8 до 60,9%. При этом по сравнению с 2016/2017 учебным годом доля педагогов до 35 лет практически не изменилась (было 22,2% — стало 22,7%). Учителей старше 60 лет было 11%, а стало значительно больше — 16,4%. В целом по стране каждый шестой школьный педагог находится в пенсионном или предпенсионном возрасте. В трех регионах доля таких преподавателей превышает 25% — это Псковская и Смоленская области, а также Калмыкия.
Каждый шестой учитель в России находится в пенсионном или предпенсионном возрасте
Среди предметников наиболее перегружены математики. По итогам 2024 года на одного учителя приходилось 1,6 ставки, а на сентябрь 2025 года — уже 1,75. Всего в штатном расписании государственных общеобразовательных школ есть 1,6 млн учительских ставок, а самих педагогов — только 1 млн. То есть кадровый дефицит составляет более полумиллиона человек. Ликвидировать его власти не собираются: официально признаны вакантными только 16,4 тысячи должностей. Предполагается, что остальные закроют «многостаночники».
Официально в каждой школе должно быть хотя бы по одному учителю информатики, физики, географии и биологии, а в 90% учреждений — и преподаватель химии. В реальности без информатиков обходятся 24% школ, физиков — 15%, географов — 14%, биологов — 12%, а без химиков — целых 36%. Дефицит учителей в школах заметили даже во власти: в конце 2024 года депутат Госдумы Оксана Дмитриева заявила, что в 23%школ нет преподавателей физики, а в 43% — химии.
Рост, наблюдаемый в последний год, связан со студентами, которых привлекают к работе еще до окончания вуза. Началась эта практика в 2020 году, но тогда она касалась только педагогических специальностей при условии сдачи промежуточной аттестации за три курса. В июле 2025 года поправками в закон об образовании ее распространили на все остальные направления. Теперь студенты, окончившие три курса и изучившие основы преподавания, могут работать в школах.
Соответствие между специальностью и предметом определяет работодатель, то есть при согласии директора школы и ввиду острой необходимости можно пристроить юриста учителем химии. Поправка вступила в силу уже 11 августа. Пояснительная записка к законопроекту свелась к пересказу упомянутого опроса ФСО о нехватке педагогов.
Крупнейший педагогический вуз Москвы МГПУ объявил, что с третьего курса вводит особый гибкий график для студентов, совмещающих учебу с работой в школе. А еще около 2 тысяч учащихся вузов в 2026 году впервые привлекут к мониторингу ЕГЭ (с 2025-го в нем уже участвуют родители школьников).
Без неудобных цифр
Поскольку нагрузка на учителей вряд ли существенно вырастет, проблематичен и дальнейший рост их заработной платы. Мониторинг Росстата о выполнении «майских указов» по зарплатам ранее обновлялся не реже четырех раз в год. Но последние данные там — за январь–июнь 2024-го.
Объяснить это можно или глубокой дезорганизацией сбора статистики, или нежеланием властей сообщать обществу неприятные новости. Подробности об этом всплеске секретности собрал проект «Если быть точным», а вслед за ним — журнал Forbes.
Среднюю зарплату российских учителей в 2025 году можно оценить лишь приблизительно, исходя из данных по виду деятельности «Образование» и поправочного коэффициента. Среднемесячная номинальная оплата труда в отрасли в 2024 году составляла 63 тысячи рублей, в 2025-м — 71 тысячу. Учителя государственных общеобразовательных школ — это менее половины от всех работников отрасли (сюда же относятся преподаватели вузов и колледжей, административный и технический персонал). В 2024 году они получали на 9,4% больше, чем в среднем в сфере, — 68,9 тысячи рублей в месяц.
Если предположить, что в 2025-м школьные педагоги тоже зарабатывали на 9,4% больше, чем остальные работники образования, то выйдет 78 тысяч рублей. Это все еще ниже среднемесячной номинальной заработной платы по стране — 100 тысяч рублей.
Зарплата учителей все еще ниже, чем средняя зарплата по стране
А пока Росстат и Минпросвещения молчат, профсоюз «Учитель» публикует жалобы педагогов о сокращении дохода. С начала 2025/2026 учебного года в восьми регионах отменялись или снижались дополнительные выплаты учителям: сельские, за стаж и категорию, за заведование кабинетом и проверку тетрадей. Об этом писали из Рязанской, Тульской, Орловской, Оренбургской и Иркутской областей, из Башкирии и Карелии, из Хабаровского и Краснодарского краев.
В целом и образование, и медицина проиграли от вторжения в Украину. До него зарплата педагогов составляла 76% от среднероссийской, а теперь — 71%. В сфере здравоохранения и социальных услуг этот показатель упал с 89 до 81%. Вырос он только в сельском хозяйстве, производстве одежды и в военной промышленности. Бюджетники же оказываются воюющему государству не по карману. Саботировать собственные «майские указы» для Путина меньшее зло, чем держать большой дефицит бюджета или сокращать военные расходы.
