Президент Франции Эммануэль Макрон и премьер-министр Испании Педро Санчес выступили против создания депортационных центров за пределами Евросоюза, которые разрешает новый регламент ЕС о депортации. Правозащитники, опрошенные The Insider, предупреждают, что людей могут вывозить из ЕС до решения по апелляции, удерживать в центрах в третьих странах в течение длительного срока, а затем депортировать дальше — в страну, где им грозят преследование, пытки или другой серьезный вред.
На саммите ЕС в Брюсселе 19 июня 19 государств-членов подписали декларацию с призывом как можно скорее использовать новый механизм депортационных центров в третьих странах. Инициативу поддержали в том числе Италия и Дания. Франция, Испания и Германия декларацию не подписали.
Макрон заявил, что Франция поддерживает более эффективную политику депортации, но не согласна с физическим перемещением людей в страны, где они никогда не были. По его словам, он «не видел ни одного депортационного центра в третьей стране, который действительно работал бы», а сама идея вызывает у него сомнения и с точки зрения эффективности, и с точки зрения европейских принципов.
«Я предлагаю вам задуматься над тем, что это означает на практике: людей, которые не хотят возвращаться в свою страну происхождения или не могут туда вернуться, будут высылать в третью страну, которая примет их в обмен на деньги»,
— заявил Макрон
Санчес назвал такие центры «абсолютно неэффективной» и «бесполезной» мерой. По его мнению, они приведут лишь к трате денег и ухудшат отношения ЕС со странами происхождения и транзита, с которыми европейские государства должны сотрудничать.
Спор разгорелся спустя два дня после того, как Европарламент одобрил согласованный с Советом ЕС регламент о депортации. Документ заменит действующую директиву о депортации 2008 года и позволит странам ЕС создавать центры содержания в третьих странах для людей, у которых нет права на пребывание в Евросоюзе. Формально текст еще должен утвердить Совет ЕС, после чего его примут окончательно после юридико-лингвистической вычитки.
Такие центры предполагается использовать прежде всего в случаях, когда человека обязали покинуть ЕС, но напрямую депортировать в страну происхождения невозможно: например, если государство не принимает своих граждан или возвращение создает риск пыток, преследования либо другого серьезного вреда. Новый механизм позволяет отправить такого человека в третью страну, с которой у него может не быть никакой связи, если с ней заключено соглашение.
Правозащитница Катя Диковская из EQUAL PostOst и исследовательница Университета Куинс Алмут Роховански предупреждают, что решение о депортации может быть исполнено еще до завершения обжалования отказа в убежище. По их словам, апелляция сама по себе не приостанавливает высылку: чтобы этого добиться, адвокату придется отдельно просить суд о временной мере.
Это означает, что человека могут отправить в депортационный центр в третьей стране, пока его жалоба еще рассматривается. Роховански отмечает, что подобные случаи уже бывали в странах ЕС: людей высылали, а затем после успешной апелляции государствам приходилось возвращать их обратно.
Научный сотрудник Оксфордского университета, эксперт по вопросам беженцев и миграции Джефф Крисп в комментарии The Insider отметил, что существует риск длительного содержания людей в таких депортационных центрах, а также риск цепной депортации:
«Я предполагаю, что людей, которым угрожают преследование, пытки или другие серьезные нарушения прав человека в стране происхождения будут отправлять только в страны, не входящие в ЕС, где им не грозит принудительное возвращение. Я не уверен, разрешат ли некоторым из них остаться в странах ЕС, если их ходатайство о предоставлении убежища было отклонено, но при этом им грозит опасность в случае возвращения в страну происхождения. Именно поэтому есть риск того, что такие люди могут застрять в депортационных центрах в третьих странах на длительный срок.
Кроме того, нельзя исключать и цепную депортацию: третья страна, которая примет человека из ЕС, впоследствии может выслать его в страну происхождения, где ему грозят преследование или иной серьезный вред».
Руководительница отдела адвокации и юридической службы EQUAL PostOst Катя Диковская рассказала The Insider, что отсутствие документов само по себе не станет основанием для заключения, но в сочетании с другими обстоятельствами может привести к помещению в закрытый центр, а после депортации человеку будет крайне сложно снова добиваться защиты в ЕС:
«Отсутствие документов само по себе не является единственным критерием. Но это признак, по которому человека могут оценивать как склонного к побегу. Будут учитывать, уничтожил ли он документы, содействует ли установлению личности, что есть о нем в базах данных, предоставил ли он доступ к своим устройствам и соцсетям. Если человек уничтожил документы и не помогает установить его личность, его могут поместить под стражу.
После депортации у человека будет запрет на въезд в ЕС. Если затем его обстоятельства резко изменятся — например, против него возбудят уголовное дело или возникнет угроза его жизни, свободе или здоровью, — он все равно сможет просить убежище: никто не отменял международные гарантии защиты. Но процедура будет настолько сложной, что человеку, скорее всего, придется пройти "круги ада".
Сведения о депортации и запрете на въезд останутся в единой европейской системе. Находясь за пределами ЕС, еще до въезда человеку придется доказывать, что его ситуация изменилась и он нуждается в защите. Вероятно, делать это придется с помощью адвоката, однако как именно эта практика будет работать, пока неизвестно».
Исследовательница Университета Куинс (Канада) и независимая правозащитница Алмут Роховански считает, что депортационные центры в третьих странах могут превратить людей, которых нельзя вернуть на родину, в фактически бессрочных узников:
«Новый регламент допускает отправку людей в еще не созданные центры в третьих странах, с которыми у них нет никакой связи. Даже если ЕС заключит соглашение с такой страной и профинансирует создание центра, это не означает, что у людей появится там правовая защита или возможность начать нормальную жизнь.
Во многих странах за пределами Европы нет работающих систем убежища. В некоторых нет и полноценной миграционной системы, потому что это страны, откуда люди обычно уезжают, а не приезжают туда. Даже если человек согласится остаться в такой стране, он может не иметь возможности легализоваться, работать, получить образование или пользоваться другими базовыми правами. Фактически он окажется в заключении на неопределенный срок.
Кроме того, страна происхождения может узнать, что ее политический оппонент оказался в таком центре, и начать давить на принимающее государство, чтобы его депортировали дальше. ЕС не сможет полностью контролировать, что эта страна сделает с человеком».
Похожая практика уже применялась Италией. В апреле 2025 года итальянские власти отправили 40 просителей убежища, получивших отказ, в центры содержания в Албании — это был первый подобный случай в Евросоюзе, когда людей после отказа в убежище вывезли в третью страну.
Итальянские центры в Шенджине и Гядере первоначально построили для содержания просителей убежища до рассмотрения их ходатайств, однако суды не позволили использовать их для этих целей, и ранее отправленных туда людей вернули в Италию. После этого правительство Джорджи Мелони расширило возможности использования объектов для содержания людей перед депортацией. Правозащитники и эксперты тогда предупреждали, что такая практика может противоречить итальянскому и европейскому законодательству.
Руководительница международной правозащитной организации EQUAL PostOst Эви Чайка говорит, что новые правила станут для правозащитников дополнительным вызовом, но при этом отмечает, что касаются они не только россиян:
«Изменения являются для правозащитников, конечно, новым вызовом. Мы активно перестраиваем нашу работу под новые реалии: нам необходимо искать пути, чтобы мониторить нарушения и возможности защиты людей. Особенно для нас важно защищать квир-людей, которые будут сталкиваться с еще большим количеством нарушений, чем остальные.
По комментариям и обращениям к нам я вижу, что россияне часто воспринимают все нововведения как решения, направленные именно против них. Но важно подчеркнуть: это общеевропейские изменения всей миграционной политики. Они распространяются на всех, кто обращается к странам ЕС с запросом о предоставлении убежища».
