Около двух тысяч лет назад на Земле могли существовать до 75 тысяч языков — почти в десять раз больше, чем сегодня. К такому выводу пришла международная группа исследователей, смоделировавшая изменение языкового разнообразия за последние 12 тысяч лет. Работа опубликована в журнале Science.
Сегодня в мире насчитывается около 7500 живых языков, причем ежегодно исчезают более четырех. До сих пор основными причинами этого считались колониальная экспансия последних столетий и распространение мировых языков, таких как английский, испанский, китайский и хинди. Однако новая работа показывает, что сокращение языкового разнообразия началось значительно раньше — по меньшей мере около тысячи лет назад, одновременно с распространением первых многонациональных государств и империй.
Авторы подчеркивают, что они не реконструировали реальные древние языки и не нашли свидетельств существования десятков тысяч языков в археологических источниках. Вместо этого они построили статистическую модель, объединив данные этнографии, демографии и антропологии. За основу исследователи взяли современные общества охотников-собирателей, которые считаются наиболее близким аналогом человеческих сообществ раннего голоцена — периода, начавшегося около 12 тысяч лет назад после окончания последнего ледникового периода.
Затем исследователи смоделировали, как менялось число языков по мере перехода людей к земледелию и скотоводству. Рост производства продовольствия привел к быстрому увеличению населения и усложнению человеческих обществ. Согласно модели, сначала это сопровождалось ростом языкового разнообразия: по мере расселения людей и разделения общин возникали новые языки. Максимума этот процесс достиг примерно 3000–2000 лет назад, когда в мире, вероятно, существовало до 75 тысяч языков. После этого число языков начало снижаться.
Одно из ключевых допущений модели заключается в том, что каждой этноязыковой группе соответствует один основной язык. Авторы признают, что в действительности эта связь далеко не всегда однозначна: люди могут быть многоязычными, а один язык может использоваться несколькими группами. Тем не менее в этнографической выборке исследователей 87% групп действительно соответствовали одному языку, поэтому они сочли такое допущение оправданным.
Чтобы проверить надежность результатов, ученые многократно изменяли параметры модели: использовали разные оценки численности древнего населения, различные статистические распределения размеров человеческих групп, альтернативные сценарии роста населения и даже предполагали, что один язык мог объединять сразу несколько этнических групп. Во всех реалистичных сценариях модель воспроизводила одну и ту же картину: число языков росло на протяжении большей части голоцена, достигало максимума около трех-двух тысяч лет назад, а затем начинало сокращаться. Только при крайне маловероятных предположениях модель переставала показывать этот пик.
Авторы также объясняют, почему невозможно проверить эти выводы простым подсчетом языков, известных по историческим источникам. До Нового времени большинство языков не имело письменности, глобальных каталогов языков не существовало, а древние авторы описывали лишь известные им народы. Кроме того, один этноним нередко объединял множество взаимно непонятных языков. Поэтому письменные источники сильно недооценивают реальное языковое разнообразие прошлого.
По мнению исследователей, исчезновение языков имеет значение не только для лингвистики. Язык обычно передается вместе с другими элементами культуры — традициями, системами родства, религиозными практиками и формами социальной организации. Поэтому исчезновение языка означает утрату значительной части культурного наследия, а современное сокращение числа языков, вероятно, отражает гораздо более масштабное исчезновение культурного разнообразия человечества.