Не напугал, а разозлил: как Иран объединил против себя аравийские монархии

28 февраля, спустя несколько часов после первых атак США и Израиля по Ирану, иранские вооруженные силы нанесли ответные удары. В отличие от первой израильско-иранской войны при участии США в июне 2025 года, их мишенью стал не только Израиль, но и арабские страны.

Такой сценарий был вероятен. Иран предупреждал, что в случае нападения он атакует американские объекты в регионе — прежде всего многочисленные военные базы, — а также перекроет Ормузский пролив. Летом уже был аналогичный пример: иранские вооруженные силы нанесли удар по американской авиабазе Эль-Удейд в Катаре. Однако это был единичный случай и, по всей видимости, скорее предупреждение. В этот раз под удары иранских ракет и дронов попали не только американские базы, но и гражданская инфраструктура: нефтеперерабатывающие заводы, электростанция, порты, аэропорты, дата-центры и гостиницы.

В первую очередь атаки затронули ОАЭ, Катар, Саудовскую Аравию, Кувейт и Бахрейн. Бьет Иран и по Иракскому Курдистану — региону, где расположены как американские военные и дипломатические объекты, так и вооруженные формирования иранских курдских партий, на протяжении десятилетий противостоящих Тегерану. Ракеты, направленные в сторону Израиля, перехватываются также над Иорданией. Косвенно пострадала и Сирия: отдельные иранские ракеты упали на ее территории, не достигнув Израиля.

Из всех монархий Персидского залива сравнительно меньше затронут пока Оман. Он до последнего момента сохранял роль посредника между Вашингтоном и Тегераном. Тем не менее, полностью избежать проблем не удалось: у оманского побережья были зафиксированы удары по танкерам, был атакован и порт Дукм.

Расчет Тегерана

Для аравийских монархий последствия войны выходят далеко за рамки военных рисков. Помимо угрозы безопасности, возникли серьезные экономические проблемы. В некоторых странах приостановлена работа нефтяных и газовых объектов, а также экспорт энергоносителей. Особенно чувствительным оказался фактор Ормузского пролива — одного из ключевых мировых энергетических узлов. Через него проходит около 20% мировой торговли нефтью и сжиженным природным газом (в основном катарским).

Любые перебои (будь то атаки на суда, рост страховых премий или ограничение судоходства) — немедленно отражаются на мировых рынках. В более устойчивом положении — государства, обладающие альтернативными морскими маршрутами. Саудовская Аравия имеет выход к Красному морю, что позволяет частично диверсифицировать экспортные потоки. Королевство также может использовать трубопроводные сети, как и ОАЭ. Оман расположен на побережье Индийского океана, вне узкого коридора Ормузского пролива. Однако остальные, особенно Катар, могут столкнуться с серьезными проблемами.

Важно также учитывать, что экономическая модель аравийских монархий до сих пор строилась на имидже стабильности, безопасности и предсказуемости. Именно это привлекало международные банки, инвестиционные фонды, технологические компании и туристический бизнес. Регион стал крупным финансовым, логистическим и транспортным узлом, соединяющим Европу, Азию и Африку. Затяжная военная кампания подрывает этот фундамент, и это хорошо понимают в Иране.

Большинство экспертов по Ближнему Востоку уверены: Тегеран решился атаковать арабские страны, чтобы заставить их надавить на Вашингтон и таким образом остановить боевые действия против Ирана и повысить цену переговоров с учетом угроз мировой экономике. Расчет, похоже, был на самые разные сценарии: на то, что монархии испугаются сразу, и на то, что не выдержат затяжной войны. Причем не только они, но и страны, связанные с ними экономически.

Второй сценарий пока остается открытым. Очень многое зависит от того, сколько еще продлится война или как долго Иран сможет наносить серьезный урон своим соседям и блокировать экономическую жизнь всего региона и не только.

В краткосрочной же перспективе Иран просчитался. Арабские страны, которые на протяжении месяцев официально выступали за диалог между Ираном и США и за дипломатические методы разрешения конфликта, осудили действия Тегерана.

Оборона или нападение

Саудовская Аравия, Бахрейн, Иордания, Кувейт, Катар и ОАЭ выпустили совместные заявления с США, назвав иранские атаки «безрассудными и неоправданными».

«Мы подтверждаем наше право на самооборону от этих нападений, подчеркиваем нашу приверженность региональной безопасности и высоко оцениваем эффективное сотрудничество в области противовоздушной и противоракетной обороны, которое предотвратило большие человеческие жертвы и разрушения», — говорится в тексте, опубликованном 2 марта.

Были и другие аналогичные документы, в том числе декларация всех шести монархий — членов Совета Сотрудничества арабских государств Персидского залива, включая Оман, который дистанцировался от заявления с американцами. Звучали и отдельные выступления представителей Катара, ОАЭ, Саудовской Аравии и Кувейта о праве на ответ и/или самооборону.

По оценкам западных дипломатов, которых активно цитируют израильские СМИ, Саудовская Аравия, ОАЭ и, возможно, Катар «очень близки» к атакам по Ирану, но в символической форме. Израильский телеканал № 12 сообщил 3 марта со ссылкой на свои источники, что катарцы уже нанесли удар по иранской территории, однако в Дохе это опровергли. Впрочем, это не исключает подобных действий в ближайшие дни.

В то же время в регионе звучат и предостережения против прямого участия в войне. Бывший премьер-министр Катара Хамад бен Джасим Аль Тани заявил, что государства Персидского залива не должны «втягиваться в прямую конфронтацию с Ираном», поскольку это истощит их ресурсы и позволит «Израилю выйти из конфликта более сильным».

Так или иначе, аравийские монархии задумались о собственной судьбе. На фоне общей угрозы Саудовская Аравия и ОАЭ, а точнее, наследный принц Мухаммед бен Сальман и президент Мухаммед бен Зайид отложили в сторону свои разногласия и впервые с конца 2025 года, когда саудовские ВВС нанесли удар по грузу, пришедшему из ОАЭ в йеменский порт Мукалла, поговорили по телефону и пообещали друг другу поддержку. То есть, фактически, как и при первом сроке Трампа, восстановили антииранский союз. Впрочем, обольщаться не стоит — как только (и если) с иранской угрозой будет покончено, соперничество между двумя амбициозными региональными игроками возобновится. Но пока всё сосредоточено на Иране.

Накануне войны в арабских СМИ не раз и не два отмечалось, что лучше ослабленный Иран, находящийся под постоянным давлением США, чем непредсказуемая ситуация в этой стране в случае затяжной войны и падения режима. А это будет означать, например, толпы беженцев — мусульман-шиитов, которые могут существенно изменить религиозный баланс у арабских соседей, где преобладают сунниты, и укрепление Израиля, который больше ничто не будет сдерживать.

В этой связи во время войны в июне аравийские монархии выражали сожаление по поводу нападений США и Израиля на Иран и активно призывали к деэскалации. При этом The Washington Post утверждает, что Саудовская Аравия вместе с Израилем в последний месяц лоббировала в Вашингтоне удары по Ирану. В Эр-Рияде это официально отрицают, подчеркивая, что последовательно «поддерживали дипломатические усилия, направленные на достижение заслуживающего доверия соглашения с Тегераном». Одновременно связанное с Катаром издание The Middle East, ссылаясь на свои источники, отмечает, что, напротив, именно администрация Трампа убеждала Саудовскую Аравию согласиться на войну против Ирана.

Проверить эти версии нет никакой возможности. Но всё же, несмотря на импульсивность Мухаммеда бен Сальмана, сомнительно, чтобы Эр-Рияд именно сейчас захотел развязать региональный конфликт, который по нему же и ударит. По крайней мере, это противоречит всему, что исходило из Саудовской Аравии последние три года. Однако исключать ничего нельзя.

До недавнего времени Иран был одним из главных региональных оппонентов Саудовской Аравии. На протяжении десятилетий отношения между ними проходили разные стадии — от холодной войны до открытой вражды. Однако в 2023 году страны восстановили дипломатические отношения. Это не означает, что между ними вдруг возникла атмосфера абсолютного доверия. Но публичная напряженность была снята, возобновились экономические и культурные контакты. Эр-Рияд активно декларировал, что дипломатия — лучшая гарантия безопасности, и выступал за сохранение официальных институтов в самых разных региональных конфликтах на Ближнем Востоке и в Африке.

Во многом это контрастировало с выбранным ОАЭ курсом на поддержку вооруженных формирований или политических структур, выступающих против признанных властей. Например, в Судане, Йемене, Сомали. И пока Абу-Даби всё активнее координировал региональную политику с Израилем, Эр-Рияд постепенно встраивался в ось Турция — Катар — Пакистан. Однако война опять смешала все карты в регионе. В Анкаре и Исламабаде осудили удары США и Израиля по Ирану. А в Эр-Рияде и Дохе, как и в других столицах аравийских монархий, за исключением осторожного Омана, напротив, гневно обрушились с критикой на Тегеран.

Теперь у аравийских монархий фактически не осталось выбора. Политика лавирования — и вашим, и нашим — не принесла результата. Их фактически вынуждают занять чью-то сторону.

Непредсказуемые последствия

В войну не по своему выбору оказались втянуты не только они, но и Европа. После обстрела британской военной базы на Кипре и французской в ОАЭ Франция и Великобритания решили отправить военные корабли и самолеты в регион. Они также обратились за помощью к Украине для противодействия иранским беспилотникам.

Тот факт, что удар по британской базе нанесла ливанская «Хезболла», а не Иран, не меняет глобальной картины. Вооруженные формирования «Хезболлы» — главные прокси Тегерана в регионе. Это отдельная головная боль как для региональных держав, так и для европейцев. В первую очередь Парижа, который вместе с аравийскими монархиями и Вашингтоном выступал гарантом прекращения огня между Израилем и «Хезболлой» в 2024 году.

Сейчас «Хезболла», вопреки предупреждениям, поддержала Иран и атаковала не только Кипр, но и израильскую территорию. Это дало израильтянам долгожданный шанс продолжить разбираться с военным потенциалом «Хезболлы», но в итоге Ливан может вновь оказаться в руинах.

Ливанское руководство клянется, что разберется с «Хезболлой», и умоляет посредников остановить израильские удары. Но вряд ли это получится, пока идет противостояние с Ираном.

С опасением наблюдает за развитием событий и Анкара, которая активно, как и Оман, пыталась предотвратить войну между Ираном и США. В отличие от территории арабских стран, Турцию иранцы ранее старались не задевать, хотя она член НАТО и там есть множество американских военных объектов.

Возможно, Тегеран не хотел терять политическую поддержку в лице Анкары, а может быть, боялся жесткого ответа. Турецкая армия проверена в боях, да и решительности Эрдогану не занимать. Однако после того, как Иран начал обстреливать ракетами и турецкую территорию, об этом нейтралитете можно забыть. Региональная нестабильность не обойдет Турцию стороной. Особенно если активизируется курдский фактор.

Судя по последним публикациям, США и Израиль могут поддержать действия иранских курдов против режима. Основные политические и вооруженные силы иранских курдов уже много лет базируются в Ираке. Буквально накануне войны пять диссидентских курдских группировок объявили о создании Коалиции политических сил Иранского Курдистана. Целью была объявлена борьба «за свержение Исламской Республики Иран, за достижение права курдского народа на самоопределение и за создание национального и демократического образования, основанного на политической воле курдской нации, в Иранском Курдистане».

Это настораживает очень многих в регионе. В первую очередь иранскую оппозицию — как сторонников наследника шаха Пехлеви, так и леворадикальную «Моджахеддин-э-Хальк», которые выступают за единство Ирана и исторически отнюдь не дружны с курдами. Турции, Ираку, Сирии сепаратизм курдов и их усиление тоже не нужны. Анкара и Дамаск только что смогли положить конец стремлениям к широкой автономии Сирийского Курдистана. Правда, в этом их поддержали США. Ранее Вашингтон резко выступил против попыток иракских курдов отделиться от Ирака. Поэтому вряд ли иранским курдам стоит рассчитывать на многое, но воспользоваться их ресурсами и временно их усилить, чтобы ослабить режим в Тегеране, США и Израиль всё же могут.

В целом же происходящее заставляет арабские страны вспомнить об опыте Ирака после свержения режима Саддама Хусейна американцами в 2003 году. За прошедшее с тех пор время Ирак пережил американскую оккупацию, неприятие навязанных извне правителей, гражданскую войну, угрозу раскола (отделения Иракского Курдистана), войну с террористической группировкой «Исламское государство» и диктат вооруженных проиранских формирований. При этом там до сих пор сохраняется политическая нестабильность, не говоря уже о перманентном экономическом кризисе.

Безусловно, в Иране другая ситуация, но есть и похожие моменты — бывшие бойцы режима в случае его падения могут уйти в подполье и развязать сопротивление. Кроме того, есть уже упомянутый курдский фактор, расколотая оппозиция и неоднозначное отношение к внешнему вмешательству внутри страны.

Впрочем, режим еще предстоит свергнуть, и этот процесс может затянуться, если не произойдет неожиданных поворотов. Пока иранский режим и силовые структуры демонстрируют гораздо большую сопротивляемость, чем Саддам Хусейн в Ираке. А это заставляет соседей Ирана задуматься: не поторопились ли они атаковать Исламскую Республику? Вдруг иранский режим устоит и придется с ним как-то сосуществовать? Непредсказуемость сценариев в случае падения режима — тоже серьезное испытание. Но в любом случае нужно решать, с кем строить союзы и как обеспечить себе максимально возможную в новых условиях безопасность и экономическую стабильность.

Как отмечают некоторые арабские эксперты, для монархий Персидского залива остается вопрос о надежности партнерства с США в сфере безопасности. Сомнения в этом возникали у арабов и раньше. В 2019 году администрация Дональда Трампа не ответила военным ударом на атаку на нефтяные объекты Саудовской Аравии, а позже администрация Джо Байдена не отреагировала на атаки хуситов против ОАЭ. Летом катарцы остались в одиночестве, когда по их территории поочередно нанесли удары Иран и Израиль. Сейчас они и вовсе оказались втянуты в войну и несут потери.

Кроме того, выяснилось, что дипломатические усилия аравийских монархий, подкрепленные обещанием триллионов инвестиций Вашингтону, ничего не стоили. Перевесило партнерство с Израилем, по крайней мере, на данный момент и конкретно для администрации Трампа. С другой стороны, что бы арабы сейчас делали без американских вооружений? Ответ — сейчас ничего, но они могут активизировать уже начавшееся военно-техническое сотрудничество с Турцией, Китаем и Пакистаном.

Пока же первый урок этой войны для арабских стран, как и для других региональных игроков, таков: лучше быть на стороне сильных и не спорить там, где ты уже проиграл. При этом региональные связи, виртуозное владение всеми ниточками, за которые могут дергать арабские лидеры, и их знание местных реалий еще сыграют свою роль.