Война роботов: как фронт в Украине превратился в полигон для наземных беспилотников

Современные НРК берут начало еще от экспериментов более чем столетней давности, когда появились первые простые системы телеуправления. В 1903 году испанский инженер Леонардо Торрес-и-Кеведо создал устройство El Telekino — систему, которая принимала команды по беспроводной связи (радиоволнам) и преобразовывала их в механические действия. 

Прообразами современных боевых комплексов стали телетанки (например, советский ТТ-26 в 1930-х годах), управляемые по радиосвязи. В 1980-х годах, после аварии на Чернобыльской АЭС, стали появляться специализированные дистанционно управляемые аппараты для работы в опасных зонах. Российские робототехнические комплексы «Уран-9» и «Уран-6» испытывались в ходе военной операции в Сирии. Опыт их эксплуатации учитывался при разработке более современных моделей, таких как НРТК «Курьер» (в России более общепринятой стала аббревиатура не НРК, а НРТК — наземный робототехнический комплекс).

Причиной быстрого развития наземных роботов в ходе российско-украинской войны стала почти непреодолимая «киллзона» глубиной в десятки километров по обе стороны фронта. Первые роты операторов НРК в Силах обороны Украины появились еще в первой половине 2024 года (в ВС РФ значительно позже). Критические проблемы с логистикой — одна из причин резкого роста роли НРК в 2025 году. Дополнительным стимулом стала нехватка личного состава из-за проблем с мобилизацией и дезертирством. 

Делая приоритетом сохранение жизней бойцов, технически продвинутые украинские командиры стали отдавать роботам как можно больше задач на передовой. К тому же жизнь военнослужащего обходится государству существенно дороже роботов: за одного погибшего бойца ВСУ выплачивается компенсация в размере 15 млн гривен (около $340 тысяч). Если боец останется жив, за эти деньги можно купить и отправить на выполнение боевой задачи около 35 роботов. 

В России ситуация схожая, сумма единовременной выплаты при гибели военнослужащего ВС РФ на так называемой СВО составляет 13,9 млн рублей плюс региональный компонент от 1 до 3 млн (итого от $206 тысяч до $234 тысяч), что соответствует стоимости 15–17 шасси НРТК «Курьер».

Украинские власти последовательно стимулируют использование технологических решений. В сентябре 2025 года тогдашний министр цифровой трансформации Украины (ныне министр обороны) Михаил Фёдоров объявил, что электронные баллы в рамках программы «Армія дронів. Бонус» будут начисляться не только за поражение целей противника, но и за логистические операции с использованием НРК. 

Для получения «е-баллов» подразделениям достаточно так же, как и в случае с поражением противника дронами, зафиксировать выполнение задачи и отправить подтверждение в систему. Накопленные баллы военные могут использовать для заказа новых НРК под потребности своих подразделений. На тот момент на платформе Brave1 Market за эти баллы были доступны 10 видов роботизированных систем, сейчас — уже около 90.

Агентство оборонных закупок Минобороны Украины заключило контракты с производителями НРК, чтобы оперативно поставлять их под заказ военным в рамках программы «Армія дронів. Бонус». 

Во многом нынешним масштабированием применения сухопутных дронов СОУ обязаны командующему Сил беспилотных систем Роберту «Мадяру» Бровди. Еще летом 2025 года он назвал одним из ключевых направлений на первые 100 дней своей работы на посту «внедрение наземных роботизированных комплексов как основного средства логистики для доставки боевых частей, дронов и периферийных устройств к операторам на позициях». Более того, расширение подразделений СБС до уровня полков и бригад позволило сформировать внутри них подразделения НРК на качественно новом уровне.

В начале апреля 2026 года Министерство обороны Украины объявило одним из приоритетов максимальный перевод фронтовой логистики на наземные роботизированные комплексы, чтобы снизить риски для бойцов. Если в ноябре 2025 года лишь 67 подразделений СОУ использовали НРК для выполнения разных миссий, то в марте 2026-го их число увеличилось до 167. 

За апрель НРК выполнили более 10 тысяч миссий на передовой, тогда как в ноябре 2025-го — всего 2,9 тысячи. В апреле министр обороны Фёдоров поставил цель — довести до 100% выполнение логистических задач на фронте роботизированными системами. В Силах обороны Украины планируют в 2026 году заменить роботами до 30% личного состава на самых сложных участках фронта.

Минобороны Украины сообщило 15 апреля 2026 года о внедрении дроново-штурмовых подразделений, объединяющих воздушные и наземные беспилотники с пехотой в единую систему. Такой подход, по официальным оценкам, показал результат на южно-донецком направлении, где с февраля была освобождена значительная территория именно благодаря этим новейшим подразделениям.

Вскоре в ведомстве объявили о намерении законтрактовать в первом полугодии 2026 года 25 тысяч НРК, что вдвое больше, чем за весь 2025 год. Одновременно было заявлено о создании центра компетенций НРК при Минобороны, который должен стать единственной площадкой для взаимодействия между производителями и военными и ускорить внедрение роботизированных систем на фронте. В этом году производители будут получать контракты уже на следующий год, что позволит им прогнозировать производство и обеспечивать необходимые объемы поставок.

О стремительном прогрессе отрасли говорят и специальные соревнования для производителей НРК, прошедшие в Киеве в феврале 2026 года. В ходе испытаний роботизированные платформы должны были преодолевать препятствия, ориентироваться на местности, а также находить и фиксировать на камеру особые метки, размещенные на деревьях.

Министр обороны Михаил Фёдоров в апреле 2026 года отметил, что сегмент НРК стал одним из самых динамичных направлений defense tech в Украине. После начала полномасштабной войны отрасль фактически пришлось создавать с нуля, а сейчас она превратилась в полноценный рынок с более чем 280 компаниями и свыше 550 решениями.

В СОУ растет число примеров успешного применения наземных роботизированных комплексов для задач логистики, эвакуации, штурма позиций, минирования и разминирования. Также их используют в качестве подвижного средства РЭБ и для запуска FPV-дронов. Офицер отдела развития наземных систем управления беспилотных систем Командования Сухопутных войск майор Владимир Ровенский сообщил, что 47% всех миссий наземных роботизированных комплексов приходится на логистику и эвакуацию, около 25% — на инженерные задачи, остальные — на боевые операции и специальные цели.

НРК критически важны для выполнения логистических задач — роботизированные платформы доставляют на ЛБС воду, боеприпасы и мины. Впервые массово использоваться эти машины стали в битве за Покровск (до 2016 года — Красноармейск). Из-за плотного контроля беспилотниками ротация подразделений, как и любое перемещение бойцов на передовой, сопряжено с огромным риском. Военные нередко находились на позициях неделями, а иногда даже месяцами. 

По информации управления беспилотных систем 7-го корпуса ДШВ ВСУ, около 90% всей логистики на отдельных участках покровского направления взяли на себя именно НРК. Робот «Терміт», внешне напоминающий маленький танк без башни и способный нести около 200 кг груза, доставлял бойцам воду, топливо и боеприпасы.

Между тем сами НРК остаются весьма уязвимыми целями. Серьезную угрозу для них представляют дроны и мины. С использованием роботов связаны и другие проблемы: малый запас хода, из-за чего приходится выезжать на место выгрузки робота на достаточно близкое расстояние от ЛБС, недостаточная проходимость и заметное тепловое излучение — при низких температурах робот выглядит на устройствах наблюдения как красная мишень. Под Покровском одна логистическая платформа переживала в среднем лишь два выезда. Однако именно в этом и заключается суть роботизированной логистики: вместо людей под удар отправляется техника.

Всё чаще НРК применяются для эвакуации раненых, гражданских и даже других беспилотных аппаратов. Одну из наиболее известных операций по эвакуации раненых провел в ноябре 2025 года 1-й отдельный медицинский батальон при помощи разработанного подразделением НРК MAUL с бронированной капсулой. С момента ранения и наложения турникета до спасения бойца прошло 33 дня. За это время было предпринято шесть неудачных попыток эвакуации, в ходе которых украинские военные потеряли шесть роботизированных платформ.

Тяжелораненого военнослужащего вывозили из населенного пункта, находившегося под контролем российских войск. Во время операции НРК подорвался на противопехотной мине, однако продолжил движение с поврежденным колесом. Платформа также подверглась атаке БПЛА, но бронированная капсула защитила находившегося внутри бойца. Общая длина маршрута составила 64 км, из них 37 км комплекс преодолел уже после подрыва на мине.

Во время подобных миссий операторы поддерживают с раненым постоянную связь. В 92-й ОШБр ВСУ рассказали об одном из эпизодов, когда во время эвакуации боец по неизвестной причине достал гранату и держал ее в руках на протяжении части пути. Операторы по связи разговаривали с раненым, стараясь поддержать его и успокоить. В итоге бойца удалось успешно доставить в безопасную зону, где его подобрали медики.

В марте 2026 года НРК Sirko-S1 на вооружении 100-й ОМБр, возвращаясь с логистической задачи в Константиновке в Донецкой области (геопривязка), обнаружил группу бойцов, среди которых был раненый. Подъехав ближе, робот принял его на борт и на максимальной скорости доставил в пункт эвакуации.

На видео также попала совместная эвакуационная операция 425-го отдельного штурмового полка «Скеля» и 1-го отдельного медицинского батальона, проведенная в конце мая 2026 года. Раненого бойца, находившегося в полуокружении, эвакуировали с помощью НРК с бронекапсулой. В ходе миссии робот наехал на две противопехотные мины, но смог продолжить движение и успешно добрался до пункта назначения.

Полк беспилотных систем «Лава» корпуса «Хартія» провел эвакуацию сразу трех раненых бойцов на одном наземном роботизированном комплексе. Миссия проходила зимой под постоянными обстрелами. Несмотря на это, операторам удалось вывезти бойца в критическом состоянии и еще двух его товарищей с ранениями средней тяжести. Во время движения сами раненые помогали операторам НРК: следили за небом, предупреждая о появлении российских дронов и очищали камеру робота от грязи и льда, которые ухудшали обзор.

НРК применяются также для спасения мирных жителей из районов, подверженных постоянным обстрелам. Бойцы 60-й механизированной и 3-й отдельной штурмовой бригад эвакуировали из зоны боевых действий 77-летнюю женщину, используя роботизированную платформу для перевозки вещей и оборудования. Пожилая женщина вышла на костылях из населенного пункта, по всей видимости, решив эвакуироваться самостоятельно, но упала на обочине дороги. Ее заметили с БПЛА и направили ей на помощь робота. Для того чтобы женщина поняла, что ее спасают, и села на платформу, на НРК написали «Бабуся, сідай!». Эвакуация в безопасное место прошла успешно.

Десантники 25-й отдельной воздушно-десантной Сичеславской бригады 7-го корпуса ДШВ вывезли пожилую жительницу из села Доброполье к северу от Покровска, которая не хотела оказаться под российской оккупацией. Из-за постоянных обстрелов и угрозы ударов беспилотников эвакуация проходила в сложных условиях: часть имущества загрузили на НРК, после чего женщине вместе с военными пришлось несколько километров идти пешком, укрываясь от российских дронов.

На лиманском направлении бойцы 3-го армейского корпуса провели спецоперацию по эвакуации четырех гражданских из «серой зоны» с использованием НРК. Помощь потребовалась четырем пожилым жителям прифронтового населенного пункта, среди которых была раненая женщина. Эвакуация проходила в несколько этапов: сначала людей вывезли на НРК, затем переправили на лодке и в итоге передали медикам.

В 93-й ОМБр «Холодний Яр» наземные роботизированные комплексы адаптировали для эвакуации поврежденных НРК и БПЛА с передовой. Фактически одни дроны увозят другие, выполняя функцию роботизированных БРЭМ. Для эвакуации поврежденной техники с линии фронта НРК оснащают дополнительным инженерным оборудованием: механизированной буксировочной системой для вывоза других НРК и механизированными вилами для эвакуации беспилотников. Вилы позволяют подбирать упавшие дроны, включая тяжелые гексакоптеры типа Vampire, также известные как «Баба-яга». В бригаде отмечают, что даже полностью уничтоженные аппараты можно использовать как источник запчастей для ремонта других дронов.

Похожие кадры публиковали и другие украинские подразделения. В частности боец подразделения ГУР «Химера» показал видео, на котором один НРК эвакуирует с поля боя другой — подбитый роботизированный комплекс. А бойцы батальона беспилотных систем Combat Hawks 25-й Сичеславской бригады 7-го корпуса ДШВ продемонстрировали, как эвакуируют поврежденные БПЛА в районе Покровска.

НРК незаменимы при минировании и разминировании территории. «Один беспилотник „Терміт“ успел установить более 1500 противотанковых мин, прежде чем россияне уничтожили его с помощью множества FPV-дронов», — рассказал Максим Васильченко, соучредитель и генеральный директор Tencore — украинской оборонной компании, производящей НРК.

Для разведки роботизированный комплекс выдвигается на передовые позиции, где может находиться в засаде несколько суток, непрерывно наблюдая за обстановкой и передавая информацию подразделениям СОУ. Использование НРК в разведке позволяет снизить риски для личного состава: в отличие от группы разведчиков, робота значительно сложнее обнаружить и запеленговать. Например, украинский гусеничный наземный разведывательно-ретрансляционный комплекс «Плющ» может четыре дня «сидеть в засаде» и следить за перемещением подразделений ВС РФ.

93-я ОМБр показала эпизод уничтожения российской механизированной колонны под Константиновкой, в котором ключевую роль сыграл наземный роботизированный разведывательный комплекс. Российские военные попытались провести атаку в условиях тумана, рассчитывая на снижение эффективности украинских БПЛА. В это время НРК-разведчик, находившийся в засаде, обнаружил движение колонны, передал координаты целей операторам FPV-дронов, после чего российская техника была успешно атакована.

Случай боевого применения НРК, подобный тому, о котором рассказал Зеленский (но тогда еще с активным участием бойцов пехоты), произошел летом 2025 года в Харьковской области и стал одним из первых известных примеров штурма позиции с применением наземных роботов. 

Перед 3-й ОШБр стояла задача установить полный контроль над укрепленным российским укрытием. Пехотные группы находились примерно в пяти километрах от цели, а сам штурм начался с применения двух наземных роботов-камикадзе и беспилотников. Один из роботов уничтожил вход на российскую позицию, после чего второй начал приближаться к укрытию. В ответ российские военные подали сигнал о готовности сдаться, подняв картонную табличку. 

Беспилотники сопроводили двух российских солдат к ближайшей украинской позиции, где те были взяты в плен. После этого украинская пехота заняла укрепление и установила над ним контроль без единого выстрела. Эпизод стал наглядным примером того, как роботизированные системы берут на себя функции, которые ранее выполнялись исключительно штурмовыми подразделениями.

Другой похожий случай описали украинские СМИ в апреле 2026 года. В поселке Терноватое у границы Запорожской и Днепропетровской областей НРК с пулеметом открыл огонь по дому, в котором прятались российские штурмовики. Они были вынуждены сдаться — солдаты вышли с поднятыми руками и легли на землю перед роботом.

Наземный роботизированный комплекс Droid TW 12.7 производства украинской компании DevDroid под управлением операторов роты ударных НРК NC13 в составе 3-й ОШБр в течение полутора месяцев удерживал позицию на одном из участков фронта. По словам командира подразделения, задача вооруженного пулеметом НРК заключалась в контроле перекрестка в населенном пункте, через который российские силы регулярно пытались проводить атаки. Каждое утро в течение полутора месяцев операторы выводили роботизированный комплекс на боевое дежурство, а вечером возвращали обратно. За это время Droid TW 12.7 успешно выполнил несколько огневых задач по поражению противника, и российские военные так и не смогли пройти данный участок.

О первом задокументированном случае уничтожения бронетехники наземным дроном в реальном бою рассказал в декабре 2025 года Михаил Фёдоров. Украинские военные получили данные о планируемом маршруте российских штурмовиков и оперативно доставили на передовую НРК Droid TW 12.7, оснащенный пулеметом M2 Browning, цифровой связью, Starlink и LTE. Робот занял позицию и дождался российского МТ-ЛБ с пехотой. Открыв огонь по лобовой части, дрон вывел из строя систему управления машины, отчего та потеряла контроль, а затем расстрелял десантный отсек. Позже разведывательные БПЛА 5-й ОШБр зафиксировали результаты засады: подбитую технику и тела убитых солдат в лесополосе.

В феврале 2026 года рота специального назначения полка беспилотных систем «Лава» корпуса «Хартія» провела в Купянске операцию по зачистке российской пехоты с использованием наземных роботизированных комплексов. Для удара по российским позициям, которые удерживали десять военных, применялись как вооруженные НРК, так и роботы-камикадзе, нагруженные сотнями килограммов взрывчатки. После того, как позиции были полностью зачищены, украинские подразделения смогли их занять.

В ходе боев на купянском направлении в конце мая 2026 года военнослужащие 115-й ОМБр провели зачистку села Новоплатоновка в Харьковской области от российских военных. Во время операции поддержку штурмовой группе и огневое прикрытие обеспечивал НРК.

Компания Ratel Robotics показала комплекс Ratel H с новым модулем — пусковой платформой дронов, позволяющей перевозить и запускать БПЛА из опасных районов без присутствия операторов на стартовой позиции. Использование оптоволоконного управления в сочетании с наземным носителем снижает уязвимость БПЛА для РЭБ и обеспечивает более стабильный канал управления во время боевой работы. Применение подобного НРК на ЛБС продемонстрировал Z-канал «Военный Осведомитель».

Модули РЭБ, установленные на НРК, создают «купол» для защиты личного состава и техники от FPV-дронов и барражирующих боеприпасов. В мае 2026 года Сергей «Флеш» Бескрестнов рассказал, что в ВС РФ широко применяются НРТК с установленными на них системами РЭБ, причем российские наземные дроны находятся перед российскими позициями, а их антенны обращены назад, чтобы подавлять украинские дроны, пролетевшие мимо них.

Российские инновации, разумеется, тоже не стоят на месте. Впервые о применении ВС РФ нового поколения НРТК стало известно в 2023 году. В течение года шла опытно-боевая эксплуатация: с их помощью перевозили припасы, эвакуировали раненых или погибших, а иногда их использовали в качестве камикадзе. В большинстве случаев тогдашние комплексы были доработкой китайских роботов. В 2024 году ситуация стала меняться. У российских военных появились первые серийные НРТК собственной разработки. Гусеничный «Курьер», напоминающий украинский «Терміт», стал одним из самых распространенных НРТК в российской армии. 

Пропагандисты отчитываются о тысячах таких платформ, якобы переданных в десятки подразделений. Этот комплекс регулярно появляется на видео в разных вариантах: первоначально он существовал в логистической и боевой (с установленным пулеметом или автоматическим 30-мм гранатометом АГС-17) версиях. Потом появились модификации с установленными системами РЭБ, а также вариант с возможностью минирования, разминирования и постановки дымовых завес.

Параллельно появились и другие НРТК: гусеничные «Импульс-М», «Омич», «Богомол», колесная «Депеша», а также тяжелый буксировщик «Челнок».

Аналитический центр State Watch идентифицировал 32 модели НРТК, для 29 из которых установлено юридическое лицо производителя. Как минимум 20 типов НРТК зафиксировано в боевом применении в войне против Украины. Санкционные ограничения почти не затрагивают компании, реально поставляющие робототехнические комплексы на фронт. Под санкциями США находятся 10 из 20 идентифицированных производителей, Украины — девять, ЕС — три. Остальные производители покупают комплектующие по всему миру, преимущественно в Китае.

Основная проблема в применении НРТК на фронте у ВС РФ — это связь. Как и украинские военные, российские активно использовали терминалы Starlink, обеспечивающие стабильную связь без ограничений по дальности. После блокировки терминалов в феврале 2026 года большинство российских подразделений потеряли к ним доступ, поэтому были вынуждены вернуться к управлению через радиоканал, который на фронте имеет ограниченную дальность и стабильность из-за искажения рельефа и украинской РЭБ. Чтобы компенсировать это, российские военные пытаются устанавливать ретрансляторы сигнала, создавая mesh-сеть, и посылают «Мавики» для сопровождения машин. 

Используется также оптоволоконная связь, несмотря на риск обрыва кабеля. В отдельных случаях операторы вынуждены управлять платформой непосредственно с нее, что фактически обесценивает саму идею роботизированного комплекса — безопасность для оператора.

Относительно низкие масштабы использования НРТК российскими военными подтверждают зафиксированные потери. По информации порталов Oryx и Válka.online, которые считают потери военной техники по опубликованным фото и видео, по состоянию на 1 апреля 2026 года выведен из строя как минимум 71 российский НРТК. Для сравнения, Украина потеряла 207 НРК, что указывает на более массовое их применение. Опосредованно о проблемах с техническими решениями для логистики переднего края свидетельствует и применение российскими военными лошадей и других вьючных животных.

Российские Z-комментаторы признают, что ВС РФ проигрывают Украине во внедрении новых технологий. Так, Алексей Чадаев, руководитель НПЦ «Ушкуйник», признал спад применения НРТК, в то время как украинская армия наращивает использование наземных дронов. Помимо проблем со связью после отключения Starlink, из-за чего роботы регулярно попадают в радиотень в любой низине, а эффективное решение с использованием армированного оптоволокна слишком дорого, ситуацию усугубляет, по его оценке, армейская бюрократия и страх командиров перед потерей дорогой, но медленной техники, уязвимой для вражеских FPV-дронов. На местах роботов пока не научились воспринимать как расходный материал, из-за чего командиру организационно проще рискнуть жизнью бойца, чем ценным аппаратом. 

Чадаев в ответ предложил запуск крупносерийного производства для снижения стоимости роботов, развертывание сети цифровой связи над зоной боя с помощью аэростатов, усиление защиты платформ, чтобы сделать охоту на них экономически невыгодной для противника, расширение функционала роботов под задачи РЭБ и ПВО и переход от обучения отдельных операторов к слаживанию целых подразделений беспилотного снабжения на тыловых полигонах.

Сегодня можно с уверенностью утверждать, что Украина лидирует по масштабам и интенсивности использования НРК в военных целях. Российская сторона, вероятно, сделает ставку на массовое производство и масштабирование нескольких базовых моделей НРТК. Виктор Павлов, основатель школы НРК Третьего армейского корпуса, рассказал, что, по информации украинской разведки, в 2025 году в России выбрали несколько НРТК для серийного производства. 

По его словам, несмотря на то, что Украина опережает Россию в разработках и скорости внедрения наземных роботов, Россия имеет другое преимущество — централизованность. После выбора конкретных моделей производство разворачивается в короткие сроки. 

Предприятиям ставятся четкие планы, формируется доктрина применения и организуется массовое обучение личного состава. В итоге технологии, которые внедряются с задержкой, впоследствии используются в значительно больших масштабах. Способствовать этому может и увеличение численности российских Войск беспилотных систем: по сведениям украинской разведки, на начало апреля 2026 года она составляла около 101 тысячи военнослужащих, а к концу года ее планируют довести до 165,5 тысячи.

Между тем ключевым ограничением для массового применения наземных роботизированных комплексов остается связь. Как отмечает эксперт CIT, попросивший об анонимности, без надежного канала управления НРК на фронте фактически теряют эффективность. По его мнению, в обозримом будущем у ВС РФ не появится альтернативы Starlink, сопоставимой по возможностям и стабильности связи. 

Он отмечает, что по количеству НРК российская армия, вероятно, сможет добиться формального паритета, а также найти различные «костыли» для обеспечения связи. Однако отставание в реальной эффективности применения таких систем, по его оценке, сохранится именно из-за проблем с каналами управления.

Военный эксперт Кирилл Михайлов подчеркивает, что наземные дроны особенно чувствительны к любым препятствиям между оператором и платформой, а использование воздушных ретрансляторов делает систему управления уязвимой для украинских дронов-перехватчиков. 

Он также отмечает, что при росте значения НРК для выполнения задач, связанных с чрезмерным риском для людей (в сфере логистики, эвакуации, минирования и поиска дронов-«ждунов»), их зависимость от аккумуляторов и каналов связи на данном этапе не позволит полноценно заменить ими пехоту. 

Эксперт CIT согласен с тем, что масштаб использования наземных роботизированных комплексов на фронте продолжит расти, прежде всего в сфере логистики, однако их возможности непосредственно в ведении боевых действий пока остаются ограниченными.