Нерушимый cоюз коммунистов и исламистов. Почему в этом году не получилось провести выборы в Палестине

Палестинский законодательный совет как реальный орган власти в прошлом существовал совсем недолго. Начав работу в 1996 году, он уже в 2007-м, через год с небольшим после формирования второго созыва, прекратил свое существование. Причиной стала вооруженная борьба между двумя крупнейшими партиями – ФАТХ и ХАМАС — за контроль над сектором Газа. 

С тех пор ни одна из них не контролирует всю палестинскую территорию. При этом обе группировки позиционируют себя как общепалестинские, а не региональные, и это время от времени подталкивает их к попыткам легализоваться в политическом поле — то есть к выборам.

Впервые официально о проведении новых выборов палестинский президент Махмуд Аббас заявил в 2021 году. Но тогда они так и не состоялись. Аббас заявил, что отложил голосование на неопределенный срок из-за того, что израильские власти не позволили открыть участки для голосования в Восточном Иерусалиме, где проживает около 400 тысяч палестинцев. Критики Аббаса тогда говорили, что президент — он же лидер ФАТХ — просто испугался разгрома своей партии. Судя по опросам общественного мнения, ФАТХ даже в блоке с союзниками по Организации Освобождения Палестины безнадежно проигрывала ХАМАС.

Но вечно откладывать выборы не в состоянии даже сидящий в президентском кресле уже 22-й год Махмуд Аббас. Чем дольше не проводится голосование, тем больше вопросов к легитимности и самого Аббаса, и палестинского кабмина возникает у зарубежных партнеров и спонсоров. Под их давлением Махмуд Аббас вынужден был объявить о проведении сначала парламентских, а через несколько месяцев после них и президентских выборов.

В итоге при новой попытке провести их выборы в Палестинский законодательный совет были назначены на 28 ноября 2026 года. Опытный палестинский президент выбрал, как могло показаться, почти идеальное для себя и своей партии время: ХАМАС серьезно ослаблен многолетней войной с Израилем в Газе. На ее фоне уровень поддержки группировки обвалился настолько, что впервые за долгое время у ФАТХ появился шанс получить большинство голосов палестинцев. Кроме того, проведенные в апреле 2026 года выборы местных советов, которые прошли в том числе и в одном из муниципалитетов сектора Газа, закончились уверенной победой кандидатов от ФАТХ. Правда, эту победу обеспечило то, что голосование проводилось по правилам самой же ФАТХ, утвержденным Аббасом и его людьми.

Одним из условий допуска партий и блоков до местных выборов было официальное признание этими партиями и блоками официальных положений Организации Освобождения Палестины (ООП). А среди них есть и пункт о нацеленности Организации на мирное решение палестино-израильского конфликта, и даже декларация о стремлении к миру и «сосуществованию» двух государств рядом друг с другом. ХАМАС и другие исламисты никогда эти пункты не принимали и, соответственно, к выборам допущены не были. Так что победу на местных выборах ФАТХ, конечно, может записать себе в актив, но назвать ее честной и убедительной довольно сложно.

Правила, по которым проводились местные выборы — в том числе опосредованное, но довольно однозначное признание права Израиля на существование, — установлены подконтрольной Аббасу палестинской избирательной комиссией для всех голосований. То есть в принципе ХАМАС и ему подобные группировки и партии можно было бы просто не допустить до парламентских выборов в 2026 году. За места в законодательном совете тогда в теории соревновались бы только кандидаты от ФАТХ и его идеологических союзников. 

Однако ХАМАС начал работать над созданием своего предвыборного списка — и работал довольно активно. Именно эта работа, в принципе, могла заставить Аббаса пересмотреть условия допуска политических сил к выборам.

Выборы по схеме, выгодной 90-летнему палестинскому президенту, могли состояться лишь в том случае, если бы ему это позволили внешние акторы — США, арабские монархии, Евросоюз — и сами палестинцы. Иностранные партнеры и спонсоры Палестины постоянно подчеркивают, что только выборы с участием всех значимых политических сил способны вернуть веру в легитимность палестинских властей. При этом, правда, за границей открыто говорят, что для возвращения в большую политику ХАМАС должен отказаться от насилия и перейти к исключительно мирным методам борьбы за палестинскую государственность. И тут у ФАТХ есть масса возможностей.

Формально ХАМАС с 2017 года стал менее радикальным: принятая тогда новая программа группировки провозглашала своей целью создание независимого арабского государства не на территории «всей исторической Палестины», а лишь в границах официально признаваемых ООН за палестинцами сектора Газа и Западного берега реки Иордан. Но концепция поиска мирных путей решения конфликта пока так и не стала доминирующей в среде радикалов. 

Переход к исключительно политическим методам за независимость Палестины обсуждается внутри ХАМАС как один из способов спасения серьезно пострадавшей от войны организации, но окончательного решения до сих пор не принято. И это, казалось, дало возможность Махмуду Аббасу, а вернее подконтрольному ему избиркому, не пускать ХАМАС на выборы, не теряя при этом лица перед иностранными партнерами, которые не хотят видеть в парламенте боевиков и головорезов.

Однако пресловутой «палестинской улице» так же легко объяснить вероятное отстранение ХАМАС от выборов, похоже, не удалось. Действующим властям оказалось крайне сложно игнорировать оппозицию, когда она начала искать способы преодолеть внутренние разногласия и выступить против ФАТХ единым фронтом. Осторожный и опытный Аббас не готов доводить дело до массовых антиправительственных выступлений, которые могут привести к полной потере ФАТХ рычагов управления. Столкнувшись с подобной опасностью, он мог пересмотреть условия допуска к выборам в надежде сохранить за своей партией присутствие в органах власти. Мог, но не стал, а предпочел опять перенести дату голосования.  

Вероятная причина в том, что в ХАМАС это прекрасно понимали и вовсю работали над созданием очень широкой коалиции партий и движений, готовых выступить единым списком. 

Среди сил, готовых поддержать ХАМАС, первым шел «Исламский джихад в Палестине». И это уже была сенсация. Максимально близкий к ХАМАС идеологически, «Исламский джихад» прежде никогда не принимал участия в выборах и демонстрировал крайнее презрение к попыткам политического урегулирования палестино-израильского конфликта, считая единственно возможным путем создания независимой Палестины уничтожение Израиля. Верный своему девизу «Ислам, джихад и Палестина», «Исламский джихад» с момента своего создания в 1980-х годах существовал исключительно как боевая, а не политическая организация. 

Но сейчас, после долгой изнурительной войны в Газе, в ходе которой были уничтожены основные силы и бóльшая часть арсеналов не только ХАМАС, но и «Исламского джихада», группировка рискует полностью потерять влияние. Это уже совсем не такая грозная сила, как до октября 2023 года, когда она могла одним своим существованием влиять на палестинскую повестку дня. Тысячи ее бойцов, опытные командиры и идеологи или погибли, или бежали в другие страны. 

«Исламский джихад» оказался перед очевидным выбором: или держаться за старые принципы отказа от участия в политике и почти гарантированно уйти в небытие — или попробовать пройти в парламент, принять участие в формировании палестинского кабмина и благодаря этому выжить. Уцелевшие руководители «Исламского джихада», похоже, скорее склонялись именно ко второму варианту.

При этом «Исламский джихад» хотя бы относительно логичный союзник ХАМАС, учитывая очень схожую воинственно-исламистскую идеологию двух организаций. Совсем другое дело едва ли не атеистическая группировка — марксистский Народный фронт освобождения Палестины. Для участников этого Фронта война против Израиля не является религиозной, это не «джихад», а часть глобального конфликта между империализмом и нациями, которые ему противостоят. Вдохновленные идеями Мао Цзэдуна и вьетнамских коммунистов, участники Фронта никогда не отрицали важность политических инструментов, но считали их второстепенными по сравнению с силовыми.

Идеологически Народный фронт освобождения Палестины раньше был куда ближе к светскому ФАТХ и даже входит с ним в Организацию Освобождения Палестины. Правда, внутри ООП этот Фронт — главный оппонент партии Аббаса: марксисты трактуют обязательство организации искать мирные пути решения конфликта не так, как их партнеры из ФАТХ. Они считают, что искать мирные пути можно параллельно с насильственной борьбой за независимую Палестину, и уверены, что ни одна декларация не может заставить их сложить оружие. Это сближает их с ХАМАС и «Исламским джихадом». 

Исламистско-марксистский блок может иметь разные взгляды на будущее Палестины, но его участники однозначно согласны с тем, что Израиль — главное препятствие на пути появления реально независимого палестинского государства. Ну а ФАТХ — слишком устаревшая структура, отказавшаяся в свое время от насилия и сделавшая ставку на «мирный процесс», который так и не принес Палестине реальную независимость. Так что выход на выборы общим списком (если бы переговоры о его формировании закончились успешно) стали бы естественным продолжением давно уже налаженного сотрудничества между главными палестинскими марксистами и главными исламистами.

На схожих позициях — сохраняя членство в ООП, но поддерживая скорее методы ХАМАС, чем ФАТХ, — стоит и Демократический фронт освобождения Палестины (ДФОП). Это тоже марксисты, долгое время колебавшиеся между ФАТХ и ХАМАС и выбравшие в итоге союз с последними. По крайней мере, ДФОП называли в числе вероятных союзников ХАМАС на парламентских выборах.  

Отдельного упоминания заслуживают те потенциальные участники широкой коалиции, которые не просто имеют схожий с ФАТХ идеологический или исторический бэкграунд, а буквально выросли из главной примиренческой палестинской партии, но со временем перешли на сторону основного ее противника. Среди них — Комитеты народного сопротивления, созданные функционерами ФАТХ, которые разочаровались в пацифистских устремлениях родной партии и встали на путь радикального ислама.

Однако наиболее показательной является история Демократического блока реформ, во главе которого стоит бывший член ЦК ФАТХ Мухаммад Дахлан. В 1990-е он входил в ближний круг палестинского лидера и основателя ФАТХ Ясира Арафата, был главой партийного отделения в секторе Газа (которым руководил как своим личным поместьем, из-за чего регион даже называли Дахланистаном). 

С Арафатом Дахлан поссорился, не сойдясь во мнениях относительно применения насилия ради достижения независимости, из Газы его вышвырнул ХАМАС, который захватил там власть в 2007 году. После этого функционер еще несколько лет занимал разные посты в палестинском правительстве при Аббасе, но и тот в конце концов избавился от Дахлана, обвинив его в убийстве Арафата (официально считается, что тот умер своей смертью). 

Сейчас этот деятель живет между Объединенными Арабскими Эмиратами и Сербией, гражданство которой получил еще в 2010-х. Он довольно популярен в Газе и так сильно хочет вернуться в палестинскую политику, что готов идти на союз с ХАМАС, который еще относительно недавно был его главным и самым страшным врагом.

К слову, блок Дахлана — единственная из перечисленных выше сил, которая не включена в списки террористических организаций в Израиле, США или Евросоюзе. Все остальные возможные участники коалиции в этих списках фигурируют.

И тут возникает абсолютно логичный вопрос: а зачем Израилю, который контролирует практически всю легальную политическую активность на палестинских территориях, допускать до выборов блок партий и организаций, которые на государственном уровне признаны террористическими? Почему бы израильтянам просто не заблокировать проведение выборов, если Аббас изменит их правила и разрешит включить коалицию ХАМАС в списки для голосования? А может, надавить на Аббаса, чтобы он и не думал менять эти правила? Или просто не дать избранному парламенту возможности полноценно работать, арестовав или иным способом устранив наиболее одиозных из палестинских депутатов? 

Наверняка в правительстве Израиля были люди, которые думали об этом. С другой стороны, они не могли не принимать во внимание, что к нынешней войне в Газе привела в том числе политика неприятия еврейским государством предыдущих палестинских выборов 2006 года.

Тогда израильтяне делали все, чтобы помешать парламенту, большинство мест в котором получили депутаты от ХАМАС, выполнять свои законотворческие функции. В результате радикалы, наплевав на парламентаризм и прочие условности, просто захватили власть в Газе, перерезав или выгнав сотни своих оппонентов. И один из очевидных вариантов не допустить подобного развития событий — вовлечение исламистов в ненасильственную политику и демонстрация того, что парламентскими методами можно добиться не худших, а лучших результатов, чем бомбами и автоматами.