Ненаучный антидарвинизм. Как в США строят параллельную систему образования и чему в ней учат детей

Представьте: 2023 год, близится День благодарения. Последние пару лет вы учите своего ребенка дома — как и многие другие американские родители, вы перевели его на домашнее обучение во время пандемии. Надо попрактиковать чистописание, и вы находите готовое задание в интернете, как раз для таких родителей, как вы. Открываете задание — и видите на странице цитаты Адольфа Гитлера, которые детям предлагается переписать в качестве практики.

Это не выдуманная история, а одно из реальных заданий, ходивших в 2023 году в сети Dissident Homeschool Network («Диссидентское домашнее обучение») — Telegram-канале из Огайо, поставлявшем более чем 2,5 тысячи родителей расистские учебные материалы. 

Согласно расследованию антифашистской исследовательской группы, позже подтвержденному Huffpost и Vice, канал создала в 2021 году, на пике роста популярности домашнего обучения в Америке, некая пара «мистер и миссис Саксон». Он распространял готовые поурочные планы. В их числе — уроки истории, где генерала конфедератов Роберта Э. Ли восхваляли как «величайший пример для молодых белых мужчин», а Мартина Лютера Кинга-младшего описывали как «полную противоположность нашей цивилизации и нашему народу». 

В задании по чистописанию, о котором идет речь, нацистская пропаганда существовала не как предмет для анализа, а просто выступала материалом, на котором ребенок должен был учиться писать.

Как только о канале стало известно общественности, департамент образования Огайо начал расследование. Чиновники признались: госструктуры штата не проверяют и не утверждают программы домашнего обучения. Публичного результата не было; по всей видимости, расследование в итоге закрыли. Об уголовном расследовании тоже неизвестно. 

Единственное последствие для создателей канала, которых позже идентифицировали как Катю и Логана Лоуренсов, состояло в том, что их исключили из общественного объединения «Родители на домашнем обучении Огайо». Оригинальный Telegram-канал с тех пор удален, но в Telegram до сих пор существуют — хоть и с гораздо меньшей аудиторией — приватные каналы с подобными названиями, есть даже архив со старыми материалами.

Случай с нацистской пропагандой — крайность. Едва ли он отражает будни обычной американской семьи на домашнем обучении или детей, которые ходят в частные школы в США. Но это не единственный пример. В пособиях для домашнего обучения и частных школ, в том числе религиозных, встречаются концепции и утверждения, которые невозможно представить в государственной школе. 

Это и расистские интерпретации истории, и креационизм в учебниках (иногда они буквально учат, как оспаривать теорию эволюции с помощью Библии), и убеждение, что климатического кризиса не существует (потому что Бог готовит новую Землю), и недопуск к образованию ЛГБТ-детей и детей ЛГБТ-пар, и сексистское воспитание, склоняющее девочек подчиняться мальчикам. 

Все это — убеждения родителей, и у государства почти нет рычагов воздействия на них. Домашнее и частное обучение в США слабо регулируют, оно развивается в основном по правилам свободного рынка. А администрация Трампа принимает законы, которые будут только способствовать его развитию — и одновременно губить государственные школы.

Запрос на домашнее обучение и на перевод детей в частные школы устойчиво растет в США уже пять лет. Самый большой скачок произошел в эпоху коронавируса: с 2019 по 2023 год в государственные школы поступило на 1,3 млн учеников меньше — это около 2,5% всех детей, проходящих эту ступень образования. В 2023 году домашнее обучение стало самой быстрорастущей формой обучения в Америке, писал Washington Post. 

Этот бум стал частью более широкого тренда на постепенный отход от традиционных государственных школ. Анализ, проведенный агентством Associated Press по штатам, где надежно ведут подобную статистику, показал, что с 2019 по 2022 год число детей на семейном обучении выросло более чем на 25%, а зачисление в частные школы увеличилось почти на 8%. В статистику не попали штаты, где подсчет таких данных не является обязательным, а их немало. Речь идет об абсолютном росте количества учащихся, а не об изменении их доли в общей массе школьников. 

Популярность домашнего обучения и частных школ сохраняется и спустя годы после пандемии, когда все государственные школы вернулись к привычным формам обучения. В 2024—2025 году рост этих двух секторов несколько замедлился, но не остановился. По данным Института образовательной политики им. Джона Хопкинса за 2025—2026 год, количество семей на домашнем обучении продолжает расти. 

Из 22 штатов, предоставивших отчетность на момент исследования, прирост зафиксирован в 17 (77%) из них. Это меньше, чем в предыдущем учебном году: тогда рост показывали 80% отчитавшихся штатов, а в 2023—2024 — все 90%. В целом за последние два года темп прироста домашнего обучения снизился с 6,3 до 1,5%. Но в некоторых штатах он и сейчас превышает 20%.

Общий рост сохраняется и в секторе частных школ, хотя тут некоторые аналитики предполагают, что бум мог, по крайней мере временно, подойти к концу. При этом частное образование составляло существенную часть американской системы обучения и раньше: согласно федеральной статистике, осенью 2021 года в частных школах училось 9% от общего числа детей, или 4,7 млн человек. Но в некоторых штатах за последние годы прирост был еще более заметным. Например, во Флориде число учащихся частных школ выросло с почти 389 тысяч человек в 2019—2020 учебном году до более чем 496 тысяч в 2024—2025 году — прирост составил примерно 98,5 тысячи детей, или 24,8%.

Поворот Америки в сторону образования за пределами госшкол особенно впечатляет по сравнению с демократиями Европы, где домашнее и альтернативное обучение строго ограничены. Если в США на семейном обучении находится от 3% до 6% детей, то во Франции в 2024—2025 году разрешенное домашнее обучение охватывает лишь 0,3% детей, а в Германии оно вовсе запрещено. И даже в тех европейских странах, где тоже растет этот тренд — например, в Великобритании, — общая доля таких детей пока не превышает 1,5%. 

США представляют собой уникальный случай, где пандемия и слабое регулирование этих секторов наложились на уже развитые альтернативы госшколам, а вопрос школьного образования стал политическим, разделив не только партии, но и родителей на яростно воюющие лагеря.

За час до начала заседания школьного совета лужайка перед зданием разделилась на два лагеря. По одну сторону — демонстранты с трансгендерными и ЛГБТ-флагами, по другую — плакаты с требованием «Не пускать мальчиков в женский спорт». Все эти люди пойдут на собрание школьного совета, и большинство из них — 68 человек — выскажутся в открытый микрофон. Тот факт, что вопрос участия трансгендерных мальчиков в спортивных соревнованиях и их доступа в девичьи раздевалки не стоял на повестке заседания, протестующих не остановит.

Это собрание состоялось 6 мая 2025 года в школьном округе Люсия-Мар в Калифорнии, и это не уникальная сцена для государственных школ в США. Со времен пандемии родительское участие в подобных советах качественно изменилось: теперь именно они являются главным двигателем культурных войн в школах.

Все началось с масок и мер предосторожности, которые школы принимали во время пандемии коронавируса. Родители по всей стране приходили в школы спорить: надо ли возвращать офлайн-классы или оставить обучение онлайн, можно ли требовать от детей вакцинацию от вируса и обязательные маски. Склонные к правым взглядам родители предсказуемо выступали против подобных мер, а более либеральные — за. 

Но когда пандемия коронавируса начала затихать, фрустрация и гнев родителей — на школы, систему образования и друг друга — не исчезли, а трансформировались. Вместо масок и вакцинации родители стали спорить о том, чему вообще может учить их детей школа, и поставили вопрос: насколько школьные институции могут «навязывать» их детям общественные убеждения вместо родительских. 

Темы родительских споров включают расу, гендер, сексуальную ориентацию. Родители организуют неформальные группы и лоббируют свои интересы. Например, так появилась уже ставшая национальной группа Moms for Liberty («Мамы за свободу»), пропагандирующая усиление родительского контроля в том, чему именно учат их детей и какие книги выдают читать. 

Среди прочего участники этой группы призывали изъять из школ книги, которые они посчитали «сексуально неприемлемыми». В их числе оказались иллюстрированная книга, где гоблин показывал голую попу, рассказ про морских коньков (их самцы могут вынашивать потомство, а значит, это пропагандирует ЛГБТ-права) и даже книга о том, к чему приводит запрет книг.

Родители в американских школах теперь спорят, кажется, обо всем. В частности, идет борьба вокруг того, какую именно версию Америки должны унаследовать дети. Южная Каролина, которая была одним из главных центров рабовладения в США, например, отозвала в прошлом году поддержку углубленного изучения истории и культуры афроамериканцев — что вызвало протесты части родителей и правозащитных организаций. А в штате Вирджиния этот спор буквально запечатлели на фасадах учебных заведений: в 2024 году школьный совет вернул двум школам имена военачальников Конфедерации, отменив решения, принятые на волне протестов из-за убийства Джорджа Флойда в 2020 году.

Среди предметов спора — религия, климатический кризис, вопросы абортов и другие вещи, традиционно разделяющие правых и левых в США.

За всеми этими войнами просматривается главный вопрос: кто должен влиять на то, с какими идеями и в каком контексте сталкиваются дети в школах. И разногласия выходят далеко за пределы лозунгов публичных активистов. Например, опрос Pew Research Center в 2022 году показал острое противостояние родителей-республиканцев и демократов по большому спектру тем и ценностей, которым учат их детей в школах. Из этого исследования можно было сделать вывод: родители кардинально расходятся в том, какое именно объяснение устройства американского общества должны получать их дети.

Пока для одних родителей решение проблемы — это борьба за контроль над государственными школами, другие выбирают покинуть их целиком или вообще никогда не поступать в них. В опросе 2023 года 46% родителей, обучающих детей дома, заявили, что причина их выбора — либеральное влияние. Другие объяснения включали в себя более размытые «беспокойство об атмосфере в школе» (74%), желание «обеспечить [ребенка] моральными ценностями» (68%). Среди причин упоминались беспокойство по поводу шутингов и буллинга. 34% опрошенных заявили о желании учить детей религии.

В Нью-Хэмпшире подобное недовольство вылилось во вполне конкретное решение забрать детей из государственной школы. Донна Чик, будучи консервативной христианкой и воспитывая приемных детей и внуков, выступала против школьных подходов к вопросам гендерной идентичности, а часть библиотечных материалов считала слишком откровенными. К лету 2024 года пятеро детей на ее попечении получали поддержку для обучения в христианской частной школе, а еще двое — финансовую помощь для перехода на семейное образование.

Рост спроса на такие формы обучения спровоцировал рост институций, где подобное обучение могли дать, — например, частных религиозных школ. Так, в 2024 году во Флориде пастор местной евангельской общины Мелвин Адамс открыл при церкви общеобразовательную школу полного дня. «Мы воспитываем последователей веры, — заявил он агентству Associated Press, — и делаем это не только по воскресеньям, но и всю неделю». 

Открывать такие школы церкви теперь гораздо проще: в последние пять лет у них стало больше денег благодаря специальной программе из бюджета Флориды. Администратор этой школы Кларк Ривас заявил, что ее миссия — партнерство с родителями ради воспитания детей, которые посвятят всю свою жизнь служению Христу. Учеба здесь — это не подготовка к экзаменам и будущему трудоустройству, а органичное продолжение религиозного воспитания. Учебные программы и материалы основываются на «библейском видении мира», сообщают создатели школы.

При этом семьи, отказавшиеся от традиционных школ, — это не монолитная группа консерваторов и ультраправых. Исследователи, стоявшие за совместным опросом The Washington Post и Школы госуправления имени Шара, отметили, что со времен пандемии сообщество семей на домашнем обучении стало гораздо более разнообразным как в расовом, так и в идеологическом отношениях. 

Показателен пример Шари Рохан, чья темнокожая дочь посещала государственную школу в Уотервлите, штат Нью-Йорк. Во время дистанционного обучения в 2020 году Рохан заметила в учебных материалах дочери задание, где порабощенные люди описывались как получающие «обучение прямо на рабочем месте». В сентябре того же года Рохан перевела дочку на домашнее обучение. 

Позже суперинтендант школьного округа признал, что подобные учебные материалы были неуместны. Но дома Рохан уже сама преподавала дочери темы колонизации, владения рабами среди отцов-основателей и историю афроамериканского активизма. Ее уход из школы был обусловлен не правым поворотом, а, наоборот, требованием говорить о проблеме расизма более открыто.

Этот пример — лишь часть более широкой истории, которую сложно свести исключительно к исходу белых консерваторов из государственных школ. В первый год пандемии, совпавший с протестами по поводу убийства Джорджа Флойда, Бюро переписи населения США зафиксировало особенно резкий всплеск перехода на домашнее обучение именно среди афроамериканских семей: показатель вырос с 3,3% весной 2020 года до 16,1% к осени того же года. Выросла доля такого обучения и среди латиноамериканцев.

Выбрать частное и семейное образование в Америке становится все проще, и на это есть несколько причин. Государство активнее помогает оплачивать эти виды образования. Рынок предлагает все больше готовых учебных программ и материалов. А дети во многих штатах могут покинуть государственную систему обучения без особого контроля со стороны властей.

Самое ощутимое изменение связано с источниками денег. В американских государственных школах обучение бесплатное: их коллективно финансируют налогоплательщики. Но управляются они в первую очередь на уровне штатов и местных школьных округов, а не неким единым национальным министерством. 

Еще в 1990-е в разных штатах начали появляться программы, субсидирующие альтернативное школьное образование в семьях с низким доходом и для детей с инвалидностью. После пандемии многие штаты стали снимать ценз на доход родителей и сделали субсидии на частное, домашнее и другое альтернативное образование доступными для многих семей. Причем некоторые штаты дополнительно финансируют учебные материалы, репетиторов и другие вещи, необходимые для домашнего обучения.

Тренд продолжает расти: под лозунгом выбора школы государство финансирует альтернативные формы образования все активнее. По данным организации EdChoice, выступающей за расширение государственных субсидий для частного образования, к 2026 году в таких программах участвовали более 1,5 млн школьников.

Под субсидиями понимается несколько разных программ. Ваучер, как правило, полностью или частично покрывает стоимость обучения ребенка в аккредитованной частной школе, включая религиозные. Персональный образовательный счет (Education Savings Account, ESA) гораздо гибче: государство выделяет средства, которые родители могут расходовать на любые утвержденные образовательные цели. 

Наконец, есть налоговые стипендии (tax-credit scholarships): физическое лицо или компания делают пожертвование в уполномоченную стипендиальную организацию и получают за это налоговый вычет, а организация финансирует образование детей. С 2027 года благодаря подписанному Трампом закону такие стипендии станут доступны на общефедеральном уровне всем гражданам США.

Общий тренд последних лет — это сдвиг от адресной помощи к более широкому охвату семей, и он наблюдается в большинстве штатов. Что это означает для семейного бюджета, можно посмотреть на примере Аризоны. По оценкам департамента образования штата, сумма выплат по программе ESA на 2025—2026 учебный год составляла от $7105 до $10 540 в год на одного учащегося без инвалидности (для детей с особыми потребностями предусматривались существенно более высокие суммы). Согласно правилам ESA Аризоны, в список разрешенных расходов входят оплата обучения в частной школе, покупка учебных программ, услуги репетиторов и онлайн-обучение вне государственной системы. 

Хотя правила всех этих программ разнятся от штата к штату, большинство из них объединяет сравнительно мягкое законодательное регулирование. И — отсутствие общедоступной информации о том, как работает школа или частный родитель, чему они учат детей и каких успехов дети добиваются (или не добиваются) после обучения. При этом в некоторых штатах содержание учебных программ не регулируется вообще никак. 

Так, в Аризоне родитель должен предоставлять финансовую отчетность о покупках (чеки и пр.), но на сайте программы явно сказано, что департамент образования Аризоны не является супервизором качества учебных материалов или самого процесса обучения. 

Учебная программа может быть написана самостоятельно родителем, в том числе с помощью ИИ. Оплата частной школы в Аризоне требует скорее инвойса, нежели информирования о том, по какой программе там учат ребенка. Кроме того, законодательство штата прямо защищает частные школы, участвующие в программе, от необходимости менять свои религиозные убеждения или учебные планы ради получения финансирования через ESA.

Таким образом, государственные деньги могут направляться на поддержку религиозного обучения без наложения на образовательное учреждение тех же обязательств по содержанию программ, которым подчиняются государственные школы.

Перечень того, за что именно платят налогоплательщики, отличается от школы к школе. Например, в Северной Каролине Христианская академия Северного Роли (North Raleigh Christian Academy) прямо пишет на своем сайте, что среди других официально опубликованных образовательных целей значится обучение детей тому, что «мир был создан буквально за шесть дней», а Адам и Ева были сотворены непосредственно Богом. Это креационизм — религиозно-философское учение, согласно которому Вселенная, Земля, жизнь и человек были созданы Богом буквально так, как описано в Библии. 

Большинство направлений мысли в креационизме отвергают теорию эволюции; в качестве объяснения физического и биологического происхождения мира этот подход входит в прямое противоречие с научными данными о геологической истории Земли (например, последователи креационизма по-другому считают возраст планеты) и эволюции человека.

По данным общественной организации Public Schools First NC, в 2024—2025 учебном году Христианская академия Северного Роли получила около $4,32 млн в рамках финансируемой штатом программы стипендий. Таким образом, государственные средства направились на поддержку учреждения, чье собственное описание учебных целей вступает в прямое противоречие с научной картиной происхождения человека, Земли и теории эволюции.

Религиозным радикалам, которые хотят передать свои взгляды детям в ходе домашнего обучения, тоже не надо создавать учебные материалы с нуля. Комплексные программы для семейного обучения предлагают учебники, пошаговые планы уроков, сборники ответов, тесты и записанные видеолекции, выстроенные вокруг христианского мировоззрения. Родитель может вести уроки самостоятельно или задействовать видеоинструкции.

Издатели, обслуживающие этот рынок, не скрывают своих намерений. Например, издательство Abeka, выпускающее учебные материалы для христианских школ и домашнего обучения, открыто пишет, что его программа по естествознанию опровергает теорию эволюции, а не просто объясняет, почему некоторые христиане с ней не согласны. 

Курс истории трактует прошлое сквозь призму божественного промысла, а преподавание экономики явно отдает преимущество концепции свободного предпринимательства как единственно верной. Покупая такие учебники, родители приобретают не систему обучения, а по факту готовую интерпретацию науки, истории и устройства общества, выстроенную вокруг религиозных убеждений.

Причем креационизмом и религией дело не ограничивается. Например, учебник для частных школ и домашнего обучения от BJU Press в главе «Искупление женственности» объясняет, как «библейское понимание идентичности, благодати и покаяния помогает верующим преодолеть трансгендеризм и феминизм». 

Книга издательства Abeka «История и география Старого Света в христианской перспективе» (2023) утверждает, что уровень грамотности в Африке составляет всего 10% и что школы христианских миссионеров там якобы находятся под угрозой из-за действий коммунистических лидеров. 

В результате у детей формируется образ практически поголовно неграмотного континента, ожидающего помощи от христианских зарубежных миссий. А в книге Accelerated Christian Education (ACE) рабство описано как «иммиграция темнокожих» (Black immigration). Все эти книги и их производители до сих пор доступны на рынке.

Подобные материалы свободно попадают в классы, получающие государственные стипендии. В докладе Исследовательского центра Keystone за 2024 год учебные комплексы всех этих трех издателей — Abeka, BJU Press и Accelerated Christian Education — упоминаются в качестве изданий, которые используются в школах Пенсильвании, привлекающих учащихся через штатную программу налоговых стипендий.

Кроме учебных материалов, помощь в домашнем и другом альтернативном обучении оказывают и менее формальные сети и инструменты. Например, сети вроде Classical Conversations дополняют христианскую учебную программу местными сообществами, репетиторами и тренингами для родителей. А кооперативы выступают в качестве групп, в которых семьи совместно организуют внеклассные занятия, преподавание или делят расходы на учителей. И те, и другие сообщества собираются вокруг родителей, уже разделяющих общие интересы — правые или левые, религиозные или нет. Это создает изолированные кластеры таких родителей и их детей, увеличивая и так существенный идеологический и политический разрыв между разными группами американского общества.

При этом финансовые вложения государства в альтернативные способы обучения негативно сказываются на американских государственных школах. Мало того, для них это прямая угроза.

Во-первых, когда ученики уходят из госшкол, общее финансирование, привязанное к количеству учащихся, сокращается. Однако расходы школы не уменьшаются пропорционально: в классе, потерявшем несколько учеников, все так же нужно оплачивать работу учителя, отопление, обслуживание здания, содержание и работу школьного автобуса. 

Во-вторых, нынешние правила субсидирования детей на домашнем или частном обучении включают в себя учеников, которые и раньше учились вне школы. А значит, никакой экономии для государства и госшкол не происходит, просто из общих расходов на образование утекает больше денег, которые могли бы обеспечивать государственные школы.

Последствия оттока учащихся видны уже сейчас. Например, в Айове один из округов потерял за год почти 600 учащихся, потому что их семьи предпочли частные школы. В результате в 2026 году школьный совет округа проголосовал за закрытие пяти начальных школ и одного центра раннего развития. Семьи, решившие остаться в госшколах, теперь рискуют остаться без школы вообще, если бюджет на их финансирование будет и дальше сокращаться.

И хотя ваучер-программы могут помочь семье заплатить за частную школу, они не могут гарантировать, что ребенка в эту школу примут: ни штатное, ни федеральное законодательство это никак не регулируют. Некоторые школы открыто пишут, кого именно не хотят видеть в рядах своих учеников. Например, в брошюре 2024—2025 года Христианская академия веры (Faith Christian Academy) в Чиро, Южная Каролина, оставляет за собой право отказать в приеме в школу и дальнейшем обучении ученикам, чьи особые потребности учреждение не может удовлетворить. Отдельно упоминаются трудности в обучении, синдром дефицита внимания, слепота и глухота. 

В том же руководстве содержится запрет на зачисление учащихся, состоящих в однополых отношениях, — ограничение, продиктованное религиозным догматом, а не образовательными возможностями школы. Программы государственного финансирования ни ту, ни другую дискриминацию не запрещают, так как считают эти школы частным бизнесом.

Кроме того, вскоре откроется еще один источник финансовой поддержки для этих секторов альтернативного обучения. Начиная с 1 января 2027 года положение налогового закона Трампа 2025 года позволит имеющим на это право налогоплательщикам получать федеральный налоговый вычет до $1700 в год за денежные пожертвования в уполномоченные организации в штатах — участниках программы. 

Фактически, платящие налоги родители смогут сами выбирать, какие школы и программы поддержки частных школ и домашнего образования поддерживать, — ориентируясь на свои ценности, идеологию и политические предпочтения. 

Этот закон также не налагает на частные школы-участницы требований иметь единый учебный план или систему академической аттестации, аналогичную той, что действует в государственных школах.

На кону стоит вопрос не только о том, где именно, как и чему будут учиться американские дети, но и о том, какие требования общество имеет право предъявлять к институциям и людям, которые их учат. Частное и религиозное образование совсем не обязательно порождает нетерпимость — есть даже редкие исследования, показывающие обратную связь. Однако эти выводы не снимают вопросов о последствиях масштабирования частного рынка альтернативного образования, одновременно субсидируемого государством и слабо контролируемого им же.

Риск кроется именно в сочетании этих факторов: деньги налогоплательщиков идут на поддержку школ, способных исключать определенных детей по дискриминирующим признакам, и учебных программ, которые преподают религиозные догмы под видом научных фактов и при этом не обязаны отчитываться об их содержании. Если семьи все чаще будут выбирать не просто разные школы, а принципиально разные трактовки истории, науки и общественных ценностей, школы будут увеличивать политический раскол.

Администрация Дональда Трампа не упразднила Министерство образования — для этого потребовалось бы решение Конгресса, — но приложила немало усилий для развала его административной структуры. В 2025 году Трамп буквально поручил министру образования Линде Макмен содействовать закрытию этого ведомства в рамках имеющихся законных полномочий. Для общественности эти решения преподносились под соусом возвращения власти в школьном образовании родителям и штатам.

Первым крупным вмешательством стало сокращение штата. В марте 2025 года около половины из 575 сотрудников отдела по гражданским правам Министерства образования отправили в административный отпуск, а более половины его региональных офисов закрыли. Именно эти отделы занимались рассмотрением жалоб на дискриминацию в школах. Последующее расследование Счетной палаты США (GAO) показало, что с марта по сентябрь ведомство получило более 9 тысяч жалоб и закрыло свыше 7 тысяч дел; при этом примерно 90% решений представляли собой простое отклонение жалоб без дальнейшего разбирательства. В январе 2026 года администрация официально вернула сотрудников.

В сентябре этого года Счетная палата США сообщила, что Министерство образования прекратило проведение комплексного мониторинга соблюдения штатами ключевых федеральных требований к финансированию школ. Общий объем таких программ составил в 2025 году более $27 млрд. При отсутствии мониторинга, предупредил надзорный орган, могут вырасти риски мошенничества, расточительства и других злоупотреблений — и это при нынешнем минимальном регулировании содержания программ.

Таким образом, государство расширяет поддержку семей, покидающих государственную систему, и одновременно ослабляет или реорганизует механизмы, призванные обеспечить справедливую работу этой системы.