Хоть соглашение о прекращении огня в Газе и привело к снижению интенсивности боевых действий, но обещанный «день после войны» так и не наступил. Фонд «Совета мира» Трампа по Газе не получил ни одного взноса, а Израиль продолжает уничтожать руководство ХАМАС. Ни международные силы стабилизации, ни временная палестинская администрация в сектор так и не вошли. ХАМАС сохранил контроль над западной частью Газы и отказался разоружаться, а Израиль держит под контролем более половины сектора и наносит точечные удары. Тем временем более миллиона палестинцев продолжают жить в палатках или на обломках своих домов и по-прежнему зависят от гуманитарной помощи. Спустя более чем полгода после начала действия соглашения о прекращении огня The Insider поговорил с жителями Газы о том, как выглядит жизнь в секторе.
Единственное, что продолжает исправно работать в секторе Газа — это интернет. «В этом смысле в Газе лучше, чем в России», — смеется собеседник The Insider Мусаллам. По его словам, свобода слова формально не ограничена, но всё же люди боятся высказываться «против кого-либо». «Правда, их сейчас не особо волнуют политика, свобода слова и всё такое. Все сосредоточены на выживании: ищут еду, воду, работу», — объясняет он.
Мусаллам — 32-летний врач, живущий в западной части Нусейрата, недалеко от Средиземного моря. Его дом уцелел: «Я один из немногих счастливчиков. В западной части Нусейрата были авиаудары, но не было наземного вторжения. В этом мне повезло. Если бы война продолжилась, мы бы оказались в очень плохой ситуации». По его словам, в отличие от Израиля, в Газе нет ни бомбоубежищ, ни систем оповещения.
План Трампа и его провал
Война а Газе началась после нападения ХАМАС на Израиль 7 октября 2023 года, ставшего самой массовой расправой над мирными жителями за всю историю государства — тогда террористы убили более 1200 человек и захватили в плен около 250 заложников. В ответ на вторжение Израиль объявил ХАМАС войну, в ходе которой, погибли десятки тысяч людей. 10 октября 2025 года вступило в силу соглашение о прекращении огня в секторе Газа между Израилем и палестинской террористической группировкой ХАМАС.
В соответствии с условиями договоренности, Израиль вывел войска примерно из половины районов, где велись боевые действия, и освободил около двух тысяч палестинских заключенных, а ХАМАС передал последних живых заложников и тела погибших.
В ноябре Совет Безопасности ООН резолюцией 2803 утвердил мирный план президента США Дональда Трампа по Газе. Он предусматривает восстановление сектора, разоружение и отказ от власти ХАМАС, ввод международных стабилизационных сил и создание временной палестинской администрации под надзором специального органа — «Совета мира» во главе с самим Трампом.
Сейчас в Газе формально действует «перемирие» с периодическими нарушениями. Сектор разделяет так называемая желтая линия — рубеж между зоной под контролем Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) на востоке и зоной под контролем ХАМАС на западе. На «желтой» территории не живут палестинцы.
По словам израильского военного эксперта Давида Шарпа, никаких международных стабилизационных сил сейчас внутри Газы нет, как нет и временной палестинской администрации, предусмотренной планом Трампа. Гражданским управлением там по-прежнему занимается ХАМАС.
Реализация мирного плана застопорилась из-за отказа ХАМАС сложить оружие. Группировка заявила, что разоружится только после вывода израильской армии из сектора и при условии, что план приведет к созданию палестинского государства.
Желтая линия: что ЦАХАЛ делает в Газе
Как указывает Давид Шарп, на конец мая ЦАХАЛ контролировал чуть более 60% Газы. По сравнению с октябрем израильская армия зашла примерно на 10% вглубь сектора.
После прекращения огня ЦАХАЛ уничтожает туннели, склады с вооружением и потенциально опасные здания на контролируемой территории, а также ликвидирует боевиков ХАМАС и в ограниченном режиме наносит удары по военной инфраструктуре группировки в другой части Газы.
Шарп подчеркивает, что на «желтой» территории израильская армия сносит только те здания, которые объявлены инфраструктурой группировки. «АМАН (Управление военной разведки Израиля) и ШАБАК (Общая служба безопасности Израиля) тщательно собирают информацию — для сноса здания требуются доказательства», — поясняет эксперт. По его словам, такая мера необходима, чтобы боевики не смогли организовать какую-либо деятельность в этой части сектора после того, как ЦАХАЛ оставит территорию.
Местные жители рассказывают, что интенсивность боевых действий значительно снизилась после прекращения огня, однако они по-прежнему иногда слышат стрельбу, артиллерийский огонь и авиаудары. Опрошенные собеседники подтверждают, что такие инциденты действительно носят точечный характер и нацелены на конкретные группы людей, полицейские участки и самих полицейских.
В таких условиях жители не чувствуют себя в безопасности из-за постоянного напряжения и риска возобновления полномасштабных боевых действий.
Жизнь в палатках и на развалинах
21 мая верховный представитель «Совета мира» Николай Младенов, которого уважает как израильская, так и палестинская сторона, заявил в докладе перед Советом Безопасности ООН, что около 80% зданий в секторе повреждены или уничтожены, а по всей территории рассеяно около 70 млн тонн обломков. По его оценкам, более миллиона человек живут в палатках или частично разрушенных зданиях.
По словам собеседников The Insider, перемещенные жители в основном живут в западной части Хан-Юниса и в центральных районах Газы — в небольших палатках, в школах, в частично разрушенных домах и у родственников. Они рассказывают, что условия жизни беженцев остаются крайне тяжелыми: люди страдают от перенаселенности, погодных условий, отсутствия приватности, мышей и насекомых, от проблем с доступом к электричеству, воде и медицинской помощи.
30-летняя жительница города Газы Шахад, потерявшая во время войны свой дом и бизнес по производству аксессуаров ручной работы, говорит, что разрушенные дома практически не восстанавливают. «Некоторые семьи пытаются делать временный ремонт, но строительных материалов не хватает, а ограничения на их ввоз делают восстановление практически невозможным», — поясняет она. Ограничения на ввоз некоторых строительных материалов введены для того, чтобы ХАМАС не смог построить новые туннели, но в итоге это делает невозможным и гражданское строительство.
Помимо жилых домов в секторе пострадала и гражданская инфраструктура. «Например, больница „Аш-Шифа“ в городе Газе и госпиталь в Хан-Юнисе, — указывает Мусаллам. — Некоторые объекты полностью разрушены, потому что авиаудары попали прямо в здания, а некоторые недоступны, потому что территория находится под контролем израильской армии».
Доступ к еде, воде, медикаментам и интернету
После нападения 7 октября 2023 года Израиль ужесточил контроль над пропуском в сектор Газа, а в марте 2025 года сначала полностью прекратил поставки гуманитарной помощи, а затем возобновил их, передав под ответственность новых операторов. Сегодня израильские власти заявляют, что Газа не сталкивается с нехваткой гуманитарной помощи. В своем докладе перед Совбезом ООН от 21 марта верховный представитель «Совета мира» Николай Младенов сообщил, что число получающих гуманитарную помощь палестинцев выросло с 400 тысяч до 2 млн человек.
При этом, по словам опрошенных жителей, в секторе всё еще сохраняется дефицит базовых продуктов и медикаментов. «Продовольственную помощь распределяют БАПОР и благотворительные организации. Однако доступных объемов недостаточно, чтобы стабильно удовлетворять потребности», — говорит Шахад. Мусаллам добавляет, что в больнице, в которой он работает, сейчас доступны только два из восьми жизненно важных препаратов для пациентов с эпилепсией, не хватает лекарств для пациентов с раком и различными хроническими заболеваниями.
Местные жители рассказывают, что в последнее время цены на базовые продукты питания резко выросли. По словам 38-летнего инженера-промышленника Наджи, после прекращения огня в Газе появилась новая прослойка торговцев, зарабатывающих на дефиците. «Они ждут любой возможности закрытия границ, чтобы многократно поднять цены. Выгоду получает только богатая прослойка людей», — утверждает инженер.
Воду в лагеря для перемещенных лиц привозят гуманитарные организации — примерно по 20 литров на семью. «Люди постоянно ждут эти машины. Но вода не всегда чистая: иногда в ней песок или насекомые», — говорит Мусаллам.
«В Газе есть только очень богатые и очень бедные»
По данным верховного представителя «Совета мира» Николая Младенова, около 80% трудоспособных жителей Газы остаются без работы. Собеседники The Insider говорят, что после прекращения огня экономическая жизнь в секторе так и не восстановилась. Многие предприятия уничтожены, торговля работает частично, значительная часть жителей зависит от гуманитарной помощи, а цены остаются высокими.
Мусаллам рассказывает, что работать сейчас могут лишь немногие — в основном врачи, медсестры и сотрудники гуманитарных организаций. Наджи описывает происходящее как появление «двух слоев» внутри сектора: очень богатых и очень бедных. К первым он относит торговцев, сотрудников неправительственных организаций и людей, сумевших собрать деньги через частные кампании на GoFundMe. Ко вторым — тех, у кого нет никакого дохода и кто «просто ждет своей очереди на продуктовый набор, воду или денежную помощь».
Система образования работает частично. Шахад рассказывает, что многие школы либо разрушены, либо используются как убежища для перемещенных семей. По ее словам, некоторые образовательные учреждения пытаются работать, но доступ к обучению остается ограниченным.
Наджи говорит, что в лагерях для беженцев появились небольшие частные школы и импровизированные образовательные точки, но у большинства людей нет возможности отправить туда своих детей.
«Многие ищут возможности уехать»
Несмотря на прекращение огня, покинуть сектор Газа по-прежнему очень сложно. Все трое собеседников говорят о жестких ограничениях на выезд.
По словам Мусаллама, через КПП Рафах на границе с Египтом выехать удается лишь очень небольшому числу людей. В основном пациентам, которые долго ждали разрешения на эвакуацию.
«Например, моя сестра помолвлена с египтянином, который находится в Саудовской Аравии, и после прекращения огня мы очень старались найти способ, чтобы она смогла покинуть Газу и воссоединиться с мужем. У нас не получилось», — рассказывает он.
Наджи говорит, что среди тех, кому удалось покинуть сектор, некоторые все-таки возвращаются, хотя таких немного: «Очень-очень-очень многие ищут возможности, чтобы уехать. Возвращаются те, кто не смог найти работу, жилье или поддержку за пределами сектора».
Фрустрация и отсутствие будущего
Местные жители описывают общественные настроения в Газе как усталость, фрустрацию, депрессию, тревогу и разочарование. «Нам всё время обещали, что скоро начнется восстановление инфраструктуры, будет разблокировано новое финансирование для палестинцев. Но мы не увидели ничего подобного», — вздыхает Мусаллам. Шахад утверждает, что пока жители не мечтают о большем, чем просто возвращение к ситуации до 7 октября. «По крайней мере, тогда у нас была жизнь», — разводит она руками. Мусаллам придерживается схожего мнения. Он подчеркивает, что крайне мало людей поддерживают войну с Израилем. «Большинство просто хотят жить своей жизнью, хотят политической и экономической независимости. Эти конфликты и войны никому не приносят пользы», — резюмирует палестинец.
